и как получить от них пользу и развлечение?

Самых известных определений зануд вообще-то два. Первое: зануда это человек, который на вопрос «как дела?» начинает рассказывать, как у него дела. И второе: тот, кому легче отдаться, чем объяснить, что ты не хочешь…

В словарях типа Даля зануда вообще отсутствует, зато есть ПЕДАНТ: м. педантка ж. франц. строгий, точный, придирчивый мелочник, требующий соблюденья в деле внешностей, околичности, порядка; тяжелый и упорный последователь раз принятому, одностороннему порядку; самоуверенный ученый, некстати требующий от всякого одинакового с собою взгляда. Очень толково!

Моя бабушка из каких-то сибирских деревенских говоров сохранила еще определение зануды крайней, превосходной степени, суперзануды: она называла их «скнипа». Впоследствии я выяснила, что скнипой в прибайкальской деревне называли комара, а у Даля скнипа определяется как вошь. В любом случае – образ ясен: что-то привязчивое, неприятное, от которого трудно избавиться.

Я бы добавила еще несколько существенных деталей. Во-первых, зануда не способен выделить главное и отличить его от второстепенного, поэтому он придирается к какому-то не самому определяющему, маловажному моменту вашего высказывания, вцепляется в какие-нибудь словесные неточности и начинает многословно опровергать, или, наоборот дополнять и развивать.

Во-вторых, он начисто лишен понятия уместности, контекста и ситуации. Там, где тема обсуждается шутливо и несерьезно, он принимается развивать ее на уровне академической диссертации. В вежливых сообществах его терпят и зевают, а в более неформальных могут и послать, отчего он обижается: ведь по сути он совершенно прав. Вот только правда эта его в данном случае никому не нужна. Счастливым исходом это заканчивается, только если в разговоре принимает участие еще один зануда, тогда они замыкаются друг на друга и оставляют остальных в покое.

И самое главное, и в общем-то, наверное, очевидное – это отсутствие чувства юмора, или даже, более глобально, неспособность к абстрактному мышлению. При этом такие люди, вследствие своей дотошности, скрупулезности и усидчивости, могут достигать значительных успехов в профессиональной деятельности.

* * *
В эпоху Интернета зануды переживают расцвет и триумф. Почему? Да потому, что «в реале» зануда может получить отпор, не будем детализировать (зависит от культурного слоя), а кроме того, в реале его можно просто избегать: не приглашать, сторониться и т.д. В открытых интернет-форумах и блогах это не так просто, потому что круг общения значительно шире, приглашения на вступление в разговор, как правило, не требуется, а времени для того, чтобы наколотить длинный текст, хватает. К тому же под рукой у зануд вездесущие Яндексы, Гуглы и прочее.

Как распознать и выявить зануд? Они сами найдутся.
Например, вы пишете полушутливый текст про индийские фильмы и их сентиментальность, вовсе не имея в виду дать академический обзор индийской кинематографии. Вам хочется пообщаться с приятными собеседниками и поделиться обуревавшим вас при просмотре весельем. И называете этот текст, допустим, «Фонтан слез, или Чего у нас во лбу не хватает». Не заботясь о том, попадет ли ваше писание в мировую классику, а просто в порядке хорошего настроения.
Большинство читателей так это и поймет. Часть просто почитает, улыбнется и пойдет дальше, часть поделится своими забавными наблюдениями, часть возразит: а мне нравятся сентиментальные фильмы. Все это нормально – вы для этого и писали, не предвидя от сего никаких последствий.

Но зануда не дремлет! Потирая руки, он обрушивает на вас шквал негодования: почему не отражена роль Раджа Капура и где его подробная биография? Знаете ли вы физиологию слезоотделения? Как дважды два он докажет вам, что вы невежда, потому что грубо не понимаете сакрального значения индийского пятнышка во лбу (следует трехсотстраничный краткий обзор вопроса)…

Особо изощренные экземпляры, страстно всхлипывая, примутся опровергать тезис о том, что сентиментальные фильмы делают только в Индии (неважно, что вы этого вовсе не писали и в виду не имели!) и приводить примеры неиндийских сентиментальных фильмов. Истинный аттракцион получится, если в ту же тему придет второй такой же и возразит: нет! В Индии делают и хорошие фильмы тоже! – отчего первый изощренный придет в неистовство и приведет еще тысячу аргументов в защиту того, что чувствительные фильмы же не только в Индии делают! Второй уже в полном возбуждении принесет пять страниц ссылок о том, что в Индии делают и несентиментальные фильмы! – а дальше коррида уже развивается без участия тореадора…

Особенным цимесом и украшением ситуации бывает появление специалиста по фонтанам, который преисполнен справедливого гнева по поводу неотражения вами основных принципов строительства фонтанов и проблем фонтаностроения. Понять, что слово «фонтан» применено вами в переносном смысле, он не в состоянии.

Ничего не делайте, сидите и ждите: за вашу обиду сполна отплатит противник фонтанов как расточительного расхода водных ресурсов, в то время как в засушливых странах воды не хватает на насущные надобности.Вот здесь будьте бдительны: надо оперативно забанить парочку пикейных жилетов, которые придут объяснить всем, что засушливые страны сами виноваты, надо не индийские фильмы смотреть, а воду проводить. Туда же надо отправить и горделивых патриотов, не к месту взволнованных доказательством того, что У НАС как раз во лбу огого как всего хватает, и его неизменного спутника с комментарием «спили сначала рога». Банить, банить и банить. Политические дискуссии надо пресекать в зародыше во избежание неполиткорректности и нервотрепки.

Тем более, что вам и некогда: вам надо отбиться от специалиста по фэн-шую, который строго указывает, где именно должен располагаться фонтан и вежливо послать блондинку с вопросом где достать комплект дисков с фильмами…
В общем, иногда можно и от зануд получить удовольствие. Главное – вовремя расслабиться. Потому что если не расслабитесь, то можете взорваться, на пятой странице обсуждения прочитав вопрос: а что такое индийские фильмы?

* * *
И в заключение – самое главное: как самому-то не быть занудой. Тут каждый, конечно, встопорщивается и надувает щеки: кто, я? Ну уж я-то точно не… Уж я-то!
Да, вы, читатель, вы. И я. Мы все иногда бываем занудами. Вот мне, например, пора закончить заметочку. И срочно бежать к энциклопедиям: готовиться к претензиям по поводу индийского фонтаностроения. От тех, кто не понял, что тут говорится не про фильмы и не про фонтаны. Ах, почему я не взяла в пример что-нибудь другое?…

впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-4107/

Небольшой походный определитель видов

Как говорили древние, которые любили и умели спорить (см. «Сократ», «Диоген», «Платон» и пр.), истина размножается спорами, из чего можно заключить, что истина – это гриб или водоросль.

Что такое споры?

Спор – это столкновение мнений, в ходе которого стороны стремятся убедить друг друга в справедливости своей позиции. Споры бывают разные: конструктивные, деструктивные, судебные, дипломатические, дружеские, религиозные, философские, научные, коммунальные, семейные и интернетно-форумные. Последние размножаются быстрее всех остальных. Разносчиками споров являются спорщики, каковых встречается много разновидностей. Некоторые из них весьма опасны для здоровья, некоторые безобидны, но пожирают время, которое, как известно, деньги, так что подробная детализация никогда не мешает.

Виды спорщиков

1. Мюнхгаузен широколиственный: везде был, все лично делал, все пробовал, все знает лучше специалистов. Заводит спор не потому, что его интересует предмет обсуждения, а чтобы похвастаться, какой он бывалый, и рассказать десяток историй о своем необычайном героизме и ловкости. Привязывается к любой теме, например, увидев утверждение «в тайге не живут попугаи» тут же разражается длинным рассказом о том, как он охотился в тайге на медведя голыми руками.

2. Схоласт лианоподобный: цепляется к определениям и всю дискуссию сводит на формальные споры о происхождении терминов «что такое прямая», «неизвестно, что же такое поле» и т.д. Даже если первоначально речь шла о том, какие пылесосы лучше, через некоторое время участники спора с изумлением обнаруживают, что все забыли про электротовары и спорят о познаваемости мира. Искренне обижается, когда его наконец банят.

3. Конспиролог бытовой приземленный: заранее уверен, что ученые все врут, очевидцы тоже врут, собеседники врут, продавцы врут, но его-то не обманешь, он умнее всех. Любые аргументы и доказательства бессильны в принципе: все же врут. Во всех доказательствах ищет какую-то корысть и подозревает, что они «проплачены рекламой», «куплены агентами капитала», или «это все мутит мировая закулиса (масоны и пр.)». Упивается своей проницательностью.

4. Несогласник ветвистый: ничего о предмете не знает, но не согласен. Придирается к незначительному слову и заводит многословные разборки, уводя дискуссию далеко в сторону. Сыплет ссылками на совершенно не имеющие отношения к делу труды и статьи. Любит пользоваться аргументами «ну вы же не прочитали все триста томов сочинений Графоманова, как же вы можете утверждать, что он бездарен».

5. Репейник личностный: спорит не с тезисами, а с автором высказываний, потому что автор ему не нравится. С таким же успехом утверждал бы полностью обратное, лишь бы досадить неприятному оппоненту. Легко перетекает в тип 6.

6. Скандалист зловонный: получает удовольствие от скандалов. К любой теме приплетает личные свойства оппонента и особенности его личной жизни. Возразить по сути дела ему как правило нечем, потому что он умственно неразвит, но зато можно обвинить оппонента в любых неблаговидных делах, а потом радостно потирать руки, когда тот обидится. Этот тип является разновидностью так называемого сетевого тролля.

7. Ханжа вялоцветущий: к месту и не к месту втыкает цитату «не судите и не будете судимы», а также прописные истины типа «о вкусах не спорят», «у каждого свое мнение», «среди каждого народа есть плохие и хорошие люди» и тому подобные азбучные истины. Демонстрирует показную терпимость и корректность, упирая на то, что все остальные не в меру категоричны. На самом деле у него просто нет никакого своего мнения, да и предмет спора ему не интересен, а спорит он, чтобы показать всем, какой он культурный и толерантный.

8. Архиультрапатриот развесистый: везде видит скрытые намеки против его государства. Даже если первичное утверждение гласит «ананас вкуснее репы», делает из него далеко идущие выводы и начинает громить безродных космополитов и наймитов мирового капитала. Спорить с ним неприятно и бесполезно.

9. Кванторный недоумок несгибаемый: не способен отличить утверждение «один мой знакомый блондин никогда не мыл ноги» от утверждения «все блондины не моют ног». Яростно спорит со ВТОРЫМ утверждением (которого никто не высказывал), громя противников за расизм, шовинизм, феминизм, антиблондинизм и т.д. и т.п. Часто смыкается с п. 4Подробнее тема кванторов рассмотрена в статье Квантором – по оппоненту!

10. Демагог бесплодный ядовитый: забрасывает оппонента доводами, имеющими весьма смутное отношение к теме, но с уклоном в морализаторство (например, на утверждение «пустые баночки от кофе лучше выкинуть, чем захламлять кухню» отвечает воплем «так вы вообще против экологии и хотите загубить наше будущее!»). Виртуозно меняет на ходу предмет спора с единственной целью – привести оппонента в замешательство, «срезать» его. В отличие от репейника личностного (5) может вовсе ничего не иметь против личности оппонента: ему важен процесс. Когда оппонент, поняв, с кем имеет дело, отказывается продолжать диалог, возглашает «слив защитан» и уходит победителем. Хорошо описан исследователем В. Шукшиным в рассказе «Срезал».

11. Склочень визгнявый: не терпит возражений ни в каком виде, хотя предмет дискуссии может не понимать. Получив возражения, теряет всяческий облик, неистово поливает оппонентов оскорблениями, искажает их аргументы, приписывает им то, чего они не утверждали. Может развалить неспешную дискуссию группы ученых мужей, не будучи даже примерно знакомым с предметом спора. Опасен, как психопат за рулем самосвала.

12. Добросовестник продуктивный: реально заинтересован обсуждаемой темой, с чем-то не согласен и жаждет уточнения. В редких случаях даже соглашается, что был недостаточно информирован. Встречаются также случаи, когда автор исходного утверждения соглашается с аргументами добросовестного спорщика. В любом случае обе стороны обогащаются новыми для себя фактами и мнениями. Спорит корректно, не переходя на личности. Встречается редко, занесен в Красную Книгу.

Заключение и выводы

Определить тип спорщика бывает крайне полезно, иногда это сохраняет массу времени и нервов. Сложнее бывает с узнаванием в том или ином типе себя самого. Но я верю, что узнавание произойдет, и с трепетом жду комментариев.

впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-28751/

(Немного подробностей из их жизни)

К. Ю. Старохамская

…Как-то так я всю жизнь представляла себе настоящего Деда Мороза в роскошном голубом тулупе, как в фильме «Морозко». А Санта-Клаус – в короткой красной курточке и в колпачке, по сути дела одетый как гном. Большой такой гном.

В детстве Дед Мороз представлялся мне довольно-таки небезопасным: он и птичек-белок на лету морозит, и плохих Ленивиц жабами пугает, а хорошей Падчерице дает всякие материальные блага только после суровых испытаний.

Санта-Клаус же, он же Св. Николай, детишек хотя и попугивал розгами (как в замечательной, чудесной книге нашего детства «Серебряные коньки«), но подарки все равно дарил всем, по носкам раскладывал. А кроме того, он передвигался, летая на оленях, иногда проникал в дом через трубу и приятно наигрывал Джингл Беллз.

Вот в прошлом году мне попалась прямо-таки целая таблица со списком отличий СК от ДМ, и было их (отличий) навалом. Стала искать в сети еще материалов, и выпала на 115000 ссылок на тему «акция: Дед Мороз против Санта-Клауса», где я почерпнула много негодующих сопоставлений: насколько наш, посконный и кондовой Дед Мороз лучше ихнего Санта-Клауса.
Интересно, что в том же запросе вторым пунктом стояло «как получить подарки от Санта-Клауса». Довольно характерно. Итак, если обобщить суть и отринуть эмоции, получаем список отличий:

• Про длинный голубой тулуп ДМ уже сказано, подпоясан он кушаком, на голове шапка, на ногах – валенки, на руках рукавицы, в руках – посох. У СК красная курточка и ремень, колпак и сапожки, перчатки, в руках трубка.

• У ДМ длинная окладистая борода, у СК – кудрявая шкиперская бородка.

• У ДМ есть Снегурка, а у СК – миссис Санта-Клаус, но ее почти не видно.

• ДМ ходит на лыжах или ездит на тройке белых коней, а СК летает на упряжке оленей.

• Подарки ДМ кладет под елку, а СК в чулок над камином.

• ДМ заходит в дом с помпой, громогласно ищет Снегурочку и прикапывается к детям насчет поведения, а потом дарит подарки. СК проникает через трубу (нечистая сила?) и тайно.

• Еще одно важное отличие – Дед Мороз значительно старше СК, чей современный образ был создан американским литератором Клементом Кларком Муром, который подробно описал его внешний вид и привычки в своей поэме «Ночь перед Рождеством» в начале 19 века.

Коллеги Деда Мороза
Дед Мороз (Дед Трескун, Морозко и Карачун) – Белоруссия и Россия. Он немного суров на вид. Носит голубую шубу до земли и высокую шапку, в руках у него ледяной посох и мешок подарков. Наш Дед Мороз женат: у него есть жена – Зима. Да и «дедом», кстати, зовется не просто так, а потому, что внучка есть, Снегурочка.

Joulupukki (Йоулупукки – «лесной человек» – «рождественский козёл» – «рождественский дед») – Финляндия – Седые волосы, опрятная борода и усы. Красные куртка, штаны и шапка-колпак. Тёмный кожаный пояс. Обязательно – очки. Живёт на горе Корвантунтури (»гора-ухо») не то в избушке, не то в самой горе. Вместе с ним живёт жена (?) Муори (Мария) и гномы. В стародавние времена ходил под рождество по домам (колядовал) угощал послушных детей и наказывал непослушных (для чего носил с собой розги). Впоследствии воспитательный аспект образа был утерян.

Santa Claus (Санта Клаус) – США – Седые волосы, опрятная борода и усы. Красные куртка, штаны и шапка-колпак. Тёмный кожаный пояс обтягивает толстое брюшко. По сути это гном-жизнелюб. Чаще всего на носу у него очки, а во рту – дымящаяся трубочка (в последние годы старается не «нажимать» на этот элемент образа). Ездит в оленьей упряжке и подбрасывает подарки в башмаки и чулки, оставленные возле камина. Имя «Санта Клаус» впервые появилось в прессе в 1773 году. За основу образа взят Святой Николай Мирликийский (см. далее). Первое литературное описание образа принадлежит Уильяму Джилли, опубликовавшему в 1821 году стихотворение «Santeclaus». Годом позже появился целый стихотворный отчёт о визите Санта Клауса вышедшее из под пера Климента Кларка Мура (профессионального стоматолога). Существующий ныне внешний облик Санта Клауса принадлежит кисти Хандона Сандблома – американского художника.

Sinter Klaas (»Синтер Клаас») – Нидерланды, Голландия – Приплывает на пароходе в сопровождении чернокожих слуг. Дарит подарки.

Василий – Кипр – Пожалуй самое странное имя новогоднего персонажа. Тем не менее дети на Кипре пишут своему волшебнику: «Святой Василий, приходи, счастье подари, исполни все мои желанья».

Баббо Натале (Баббе Натале) – Италия – Оставляет свои сани на крыше и через печную трубу проникает в дом, где для него оставляют немного молока и сладостей «для подкрепления».

Святой Николай, епископ Мирликийский (»Ноэль Баба») – Турция – Один из прообразов всех новогодних персонажей. Добрый чудотворец и гонитель зла. Покровитель похищенных и потерянных детей. Жил в 300 году нашей эры.

Паккайне (»Морозец») – Карелия – В отличии от большинства новогодних персонажей – это очень молодой человек. Его отличительная черта – озорной характер. О существовании Паккайне специалистам стало известно совсем недавно, так что этот персонаж молод и в прямом и в переносном смысле.

Микулаш – Чехия, Словакия – Приходит в ночь с 5 на 6 декабря, накануне дня Святого Николая. Внешне похож на Российского Деда Мороза: та же длинная шуба, шапка, посох с закрученным в спираль верхом. Только вот подарки он приносит не в мешке, а в заплечном коробе. Да и сопровождает его не Снегурочка, а ангел в белоснежной одежде и лохматый чертёнок. Хороших и послушных детей Микулаш всегда рад одарить апельсином, яблоком или какой-нибудь сладостью (т.е. чем-нибудь вкусным и съедобным!). Зато если в «рождественском сапоге» у хулигана или бездельника обнаружилась картофелина или кусок угля – это точно Микулаш. Его работа. Как уживается Микулаш с ещё одним Новогодним персонажем Ежишкой (см. дальше) – непонятно!

Ежишек (Ёжишек) – Чехия, Словакия – Наверняка это самый скромный новогодний персонаж в мире. Подбрасывая подарки в дома детей, Ежишек внимательно следит, чтобы его никто не увидел. Видимо именно по этой причине о внешности этого добряка ничего не известно. Зато, лишь звякнет на ёлочке рождественский колокольчик, тысячи чешских и словацких детей устремляются смотреть доставшиеся им подарки. «Кто это принёс?» – спросит иной несмышлёный малыш. «Конечно, Ежишек!» – отвечают счастливые родители.

Корбобо – Узбекистан. И ходит он с верной спутницей Коркыз (Снегурочка). В узбекские кишлаки в новогоднюю ночь верхом на осле въезжает «снежный дедушка» в полосатом халате. Это и есть Корбобо.

Увлин Увгун – Монголия. Он всегда появляется в сопровождении Зазан Охин (Снегурочка) и Шина Жила (мальчик-Новый год). Новый год в Монголии совпадает с праздником скотоводства, поэтому Дед Мороз носит одежду скотовода.

Father Cristmas (»Рождественский дед») – Великобритания

Weihnachtsmann - Германия
Шань Дань Лаожен – Китай
Одзи-сан (»Санта Одзи-сан») – Япония
Pere Noёl (»Пер Ноэль») – Франция. Французский «Рождественский дед» ходит с посохом и носит широкополую шляпу.
Святы Миклаус (»Святой Миклаус») – Западные славяне
Юлетомте – Дания, Гренландия
Юлебукк - Норвегия
Папа Ноель – Испания
Мош Джарилэ – Румыния
Юль Темтен - Швеция

Новогодних открыток и картинок со всеми этими товарищами – очень много. Но есть художник, который всесторонне отобразил жизнь и быт Санта Клауса.

Это Tom Browning из Орегона. Он написал сотни картин, где Санта Клаус и развозит подарки, и даже сам их делает (клеит, вырезает, шьет, делает домики и т.д.), готовит пищу и заваривает чай, гладит свой красный прикид, и удит рыбу, работает в саду (летом, да-да), и общается с гномами, и лелеет кота, и даже вместе с миссис Санта Клаус …загорает на пляже!

Желающих пересмотреть все это – отсылаю на сайт художника. Очень интересно! И детям понравится.

Опубликовано http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-2462/

Сеанс   разоблачения

Введение. Эстеты, ша!

Читаю книжки я давно, страшно сказать сколько лет. Особенно в прежние времена, когда интернетов не было, а по телевизору крутили концерты народного танца и отчеты о битве за урожай. Читано было разного, и меня нельзя запугать ни Эразмом Роттердамским, ни Акутагавой Рюноскэ, ни даже Панаевым со Скабичевским. Но не всегда хочется усиленно работать головой и рвать на куски душу, читая Высокую Литературу. Иногда хочется просто отключиться и отдохнуть. Вот тут в ход идут детективы, и даже не только великолепная Агата Кристи и искрометная Хмелевская, но и – представьте – Дарья Донцова.

А между тем часто встречается картина, когда книжки Донцовой – виртуально или реально – берут двумя пальчиками и изображают умученное «фииии». Как можно? Это же так неинтеллектуально и так примитивно! В среде высоковозвышенных ценителей Кати Пушкаревой, Петросяна и ментов с разбитыми фонарями – увлекаться какой-то Донцовой? Ах, какой пердюмонокль.

А так ли примитивны ее книги?
Я вот думаю, что они очень даже хитроумно и тонко сделаны. И именно поэтому отлично продаются. Довольно-таки приличными тиражами.

Начать с того, что сама Донцова – отнюдь не от сохи тетенька.
Донцова Агриппина Аркадьевна – дочь писателя Аркадия Васильева и режиссера Москонцерта Тамары Новацкой.
«Дома у нас все стены были забиты книгами. Дача у нас была в Переделкино. В нашем доме бывали разные писатели: через забор жил Вознесенский, с Катаевыми мы дружили, иногда заходил Рождественский… Долгое время я вообще считала, что все вокруг только пишут. Либо пляшут и поют – мама была главным режиссером Москонцерта. Я очень долго не представляла себе, что есть другая литература, кроме Диккенса, Толстого, Чехова, Бунина, Куприна…», – рассказывает писательница.

Дарья закончила факультет журналистики МГУ, работала в газетах и журналах, преподавала немецкий язык и считалась человеком преуспевающим. Писать иронические детективы Агриппина начала, чтобы выжить. В 1998 году она попала в больницу, где перенесла три тяжелейшие операции, и надежды на скорое выздоровление не было. Врачи вынесли страшный приговор: онкология, четвертая стадия…
То ли от обиды, то ли от жалости к себе, то ли назло смерти, то ли от страха упустить последний шанс написать детектив – об этом Агриппина мечтала всю жизнь, – она закончила писать роман «Крутые наследнички» к вечеру пятого дня. А ночью проснулась от гомерического хохота, раздававшегося из коридора. Это ее первая читательница, дежурная медсестра, знакомилась с перипетиями жизни любительницы частного сыска Даши Васильевой.
Так что дама она вполне интеллигентная, и от упоминания Монтеня или Франсуа Рабле тоже под стол не забьется.

Основная часть. Загадка Донцовой: маячки

Итак, в чем же загадка привлекательности ее книг для «простого читателя»? Или для «простой читательницы»?
Дело в том, что в ее тексте везде запрятаны маячки. Такие ментальные конфетки (не путать с ментоловыми). Она реализует читательнице – нереализованное. Наши подавленные желания и несбыточные мечты.
Разберем по порядку. Главных героинь у нее три: Даша Васильева, Виола Тараканова и Лампа. У всех троих много общего.

1. Личные особенности
Все ее героини – обычные бедные женщины средних лет. То есть именно те, кто, предположительно, и покупает ее книжки и покетбуки. Поэтому читательница подсознательно чувствует: героиня – совсем как я.
И какие же они, эти бабы? А вот какие.
а) непрактичные – подробно описано, как они то покупают невыгодное и некачественное, то упускают возможность срубить бабло, то кошелек потеряют. А с кем такого не случалось? Читаешь и радуешься – не я одна попалась, вот у нее тоже покупка на третий день разлезлась…
б) у всех ее героинь трудное детство, что тоже весьма типично. Детство у кого какое было, но мало у кого оно обошлось без скудности, семейных неурядиц, жилищной тесноты и прочих моментов развитого социализма. Снова момент резонанса: о, и у нас такое было! (теснота, ссоры, замученная работой мать, пьющие соседи – и пр. и пр.)
в) Все они – неумехи. Они радостно заявляют читателю, что шить-вязать не умеют, готовить умеют только пачковые пельмени, от уборки звереют и т.д. Тут читательница если тоже не умеет – радуется, что не она одна такая, а если умеет – тем более радуется, что умеет. Уже приятно.
г) Все они – трудяги, по крайней мере в первой половине своей жизни вкалывали как лошади и хватались за что попало. Мало кто считает себя ленивой, даже настоящие бездельницы (они особенно уверены, что ужасно переутомились), так что и тут есть момент идентификации.
д) У них проблемы с автовождением. А у кого их не было? Только у тех, у кого машины нет. У кого она есть, те вспоминают, как сами учились водить, а у кого нет – радуются, что нет.
е) И наконец – всем им в какой-то момент сюжета повезло, они нашли свою экологическую нишу. Дарье отломилось наследство, Виола стала писать книги, а Лампа устроилась работать детективом. И мне повезет, радуется читательница: если все до сих пор было точно так же, как у них, почему бы и дальше не быть?

2. Семейное положение
Вот тут они отличаются: Даша была замужем раза четыре и все неудачно, Лампа один раз и недолго, а Виола счастливо замужем за своим толстячком. Тут читательницам предлагается выбор, с кем себя отождествить. Мудро.
Все три героини живут коммунами. Лампа – совместно с семьей подруги и кучей детей, Виола с мужем – тоже вместе с замужней подругой и кучей детей, Дарья хоть и живет в огромном особняке, но тоже с кучей детей, внуков, прислуги и бесконечно наезжающих к ним гостей. И у всех троих куча животных – множество собак, несколько кошек, какие-то хомяки, жабы, и еще им постоянно оставляют на передержку то попугаев, то варана, то еще кого. Тут тоже срабатывает маячок: те, кто хочет завести животных, но не может – завидует чистой завистью. Те, у кого звери есть – рыдают от взаимопонимания и общих проблем (шерсть, выгул, сожранные тапки и пр. и пр.)…
Дети у всех трех героинь – приемные, усыновленные, но любимые. Это хорошо характеризует их доброту и в общем тоже вызывает сочувствие: у кого не возникало чувство жалости при знакомстве с горестными судьбами разных сирот? Ситуаций предостаточно, по одному только ТВ сколько показывают милых крошек, которые нуждаются в приюте и тепле? Но мы пожалеем-пожалеем, а к себе взять все-таки не можем. А в книжке – пожалуйста, она их берет, и все как нельзя лучше, любят друг дружку лучше родных. Снова момент неосуществленных подспудных желаний.

3. Благотворительность
Вот тут мы плавно перешли к вопросу благодеяний. Слово «благотворительность» усилиями журналистов советского периода приобрело отрицательную коннотацию: так, буржуйская блажь. На этом останавливаться не будем, заметим только что выражение «творить благо», т.е. делать добро, вроде бы ничего дурного не означает. Понятно, что каждой читательнице, не страдающей тяжелой формой психического заболевания, хотелось бы делать добро. Но увы – редко когда это возможно: денег на раздачу нуждающимся нет, подобрать всех помоечных котят и щенят тоже невозможно, переговорить со всеми старушками, которые жаждут собеседника – просто никогда нет времени. Хотя каждый раз, проходя мимо брошенного котенка или отделываясь от нудной старушенции, мы испытываем угрызения совести, которые привычно давим в зародыше. Потому что жить-то надо.
А вот героини Донцовой – мимо не проходят. Они истово выхаживают всех подкинутых зверят, подолгу беседуют со всеми одинокими бабушками, а узнав, что бабулька нуждается, кидаются в магазин и набирают там огромные пакованы всяческой снеди и припасов от крупы до батареек. Бабушка (реже дедушка) слезится от благодарности и рассказывает героине бесценные факты для расследования. Все довольны. Частенько богатая Даша устраивает сиротку в благополучную семью, а одинокую бабушку определяет в хороший платный дом призрения. Все три героини постоянно помогают друзьям и соседям – книги буквально-таки набиты описаниями соседской и подружьей взаимопомощи.

4. Побочные истории
Помимо основной сюжетной линии, в детективах Донцовой, как в сказках 1001 ночи, растыкана куча маленьких эпизодов – все ее случайные собеседники, свидетели и фигуранты в сюжете, как заведенные, рассказывают истории своих жизней. И во всех этих историях фигурируют такие знакомые и узнаваемые черты действительности, как:
– бедность и убогий быт (особенно за пределами Москвы),
– повальное пьянство (особенно мужиков),
– сбор денег на лечение,
– мужики-козлы, сидящие на шее у жен и над ними же измывающиеся,
– а бабы работают как лошади, бьются, чтобы прокормить детей и опустившего руки мужика,
– молодежь – девки-стервозы и парни-бездельники, неучи и невежды, ничего не желают кроме развлечений, бумкающей музыки и вообще хамы и лентяи, только и мечтают, что стать шоу-звездами, а вкалывать для этого не желают…

Перечисленные пойнты – это ж один в один разговор в любой очереди в поликлинику! Как же читательница не проникнется и не подсядет на эти мудрые книги, как на сладкое средство для успокоения нервов?

Заключение. Чувства добрые я лирой пробуждал

Однако, надо отметить, что в книгах Донцовой добро в общем всегда торжествует. И читатель чувствует себя немножко удачливее, умнее (догадался, кто убийца!). И злодеи захлебываются собственным злом, преступники попадают за решетку, добродетельные наконец ловят свою удачу, одинокие находят пару, а поссорившиеся – мирятся. Сироты находят новые семьи, а одинокие старушки обретают приличные условия в пансионатах.
И в этом и есть архитипичная причина – почему популярны тупые бразильские сериалы и макулатурная литература. И почему у Донцовой за 5-6 лет вышло уже более 70 книг, и все они раскупаются, как пирожки. Ведь хочется, чтобы победило добро – вот оно в этом жанре и побеждает. И нельзя так однозначно сказать, что это плохо.

.