Кладовка Левконои статьи Старохамской и картины современных художников

06.01.2010

Как мы в детстве бутылки сдавали

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 15:41
Как это было? Как мы в детстве бутылки сдавалиЛагунов Р. Прием стеклотары. 1993 г. (холст, масло)

На картине как раз этот самый прием посуды и изображен, и вывеска соответствующая (рассмотреть крупно).

Мирная картина, казалось бы. Но ассоциации с ней совсем не идилличные. Я б сказала даже — ассоциации муторные. Хотя и ностальгичные, детство там, то-се. Кто не застал молоко в тяжеленных литровых бутылищах, которые стоили столько же, сколько само молоко (а поллитровые даже и дороже!), тот не поймет, что это была нешуточная проблема. Накапливались они в доме с чудовищной быстротой. Выбрасывать их по тогдашнему нашему благосостоянию было никак невозможно. Надо было сдавать.

А со сдачей был сопряжен целый спектр прооблем и сложностей. Фантазия советской торговли в отношении бутылок в наших краях (предвкушаю комментарии — наверняка найдется кто-то, у кого этих проблем не было, бутылки сами летали сдаваться или к нему на дом приходили улыбчивые продавцы и просили сдать тару — я уже привыкла, что на любой текст всегда находится оппонент, у которого «все было совершенно иначе, наверное вы что-то не так делали») — фантазия была неисчерпаема.

То эти бутылки принимали в молочном же отделе гастронома сколько угодно, а то — только взамен — сколько молока купил, столько имеешь право сдать пустых. Заранее это было неизвестно. Таким образом, купив однажды три бутылки, ты был обречен по гроб жизни покупать их три, чтоб сдать три пустых. А что было делать тому, кто вообще не имея при себе сетки с бутылками (ну просто шел не в магазин), все-таки купил «лишнее» молоко? Не покупать? Ха! Хватать надо было, если чего «давали»! Особенно если это была дефицитная всеми любимая ряженка — такая, с розово-палевой крышечкой. И полезный кефир с зеленой крышечкой или полосатой.

То вдруг в молочном их вообще не принимали: НЕТ ТАРЫ. О, эти валтасаровские слова, коряво начертанные на листке из тетради! Приходилось тащить домой и молоко, и несданные бутылки. «А куда же их девать?» — «Идите в пункт!» (вот он и изображен на картине).
Что касается бутылок от воды, пива и тем более майонезных баночек — их вообще принимали только в пунктах. А баночки копились страшно — не от майонеза (дефицит), а от фруктового детского пюре и соков. Другой тары, кроме стекла, тогда еще не выдумали — ни пластика, ни тетрапаков. Позже появились треугольные пакеты с молоком — но они безбожно протекали, и мы их не любили.

Кто-то баночки выбрасывал, а кому-то и эта пара рублей была необходима… Литровая молочная — 20 коп., поллитровая 15, от пива 12, сметанная — кажется, 10 коп, баночка майонезная вообще 3 копейки (их мы все-таки выбрасывали). Это называлось «залоговая цена» — и нам объясняли: на самом деле бутылки столько не стоят, но чтобы несознательные граждане не выбрасывали возвратную стеклотару, а сдавали, с нас берут ЗАЛОГ. То есть мы вот и были заложниками стеклотары, получается…

Мысль, как всегда у коммунистов-теоретиков, была неплохая: зачем выкидывать то, что можно использовать. Но вот с реализацией (тоже как всегда у коммунистов) были проблемы.
Пунктов было мало, располагались они (опять-таки у нас в городе) черт-те в каких дырах, подвалах и сараях. Не знаю, может быть, в Москве тару принимали в роскошных пассажах, но у нас обычно на задворках. Работали не по часам работы, а когда приемщику — грубый полупьяный мужичонка — вздумается. Очереди — многочасовые, состоящие из пенсионеров, ханыг и детей. «Бутылки принимают, идем скорей, я очередь занял!!!» — все бросили и побежали, приседая от тяжести сеток и бренча.

Принимал он медленно, дыша перегаром, с неудовольствием всматриваясь в каждую бутылку. «Щербатых не берем» — шварк. «От шампанского не берем» — шварк. «Чо, помыть не можете нормально?» — шварк. Половину не взял. Или неси обратно, или выкидывай тут же (он же потом и подбирал их, конечно — для того и придирался).
Если кто-то принимался спорить, возражать — измученная очередь вступалась… за приемщика — синдром заложника. «А то он рассердится и вообще закроет»!

Единственные, кто выигрывал на этой адской системе «залоговой стоимости возвратной стеклотары» — это дети. Потому что задолбанные взрослые поручали им сдачу бутылок за процент с выручки… Заработать вожделенный рубль мы не отказывались, и волокли, волокли эти авоськи, и стояли часами на солнцепеке, боясь отойти — а то «потом не признают». После пары часов стояния на жаре под ругань приемщика все становились злыми и негуманными.

Сейчас, во-первых, стеклотары стало много меньше, благодаря пластику и пакетам. А во-вторых, есть выбор, как с ними поступить — или все-таки сдавать в пункт, или дождаться кочующего по дворам сборщика, или просто вынести и поставить возле мусорника — пусть их сдаст кто-то нуждающийся. Это уже зависит от простого экономического расчета: бутылки стали сильно дешевле, чем заключенная в них полезная субстанция. Поэтому каждый сам может прикинуть потребное на сдачу время, поделить на него вырученную сумму и посмотреть: а не стоит ли мое время — дороже? И это хорошо. Выбор — всегда хорошо.



рисунки О.ТЕСЛЕРА
КРОКОДИЛ № 25, за сентябрь 1984 г.

впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-6292/

Комментариев нет

Комментариев нет.

RSS-лента комментариев к этой записи.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.

Не хлебом единым жив человек...

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9,