Кладовка Левконои статьи Старохамской и картины современных художников

25.01.2010

Ленинский зачет и сопутствующие товары

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 15:04

…Помимо тетрадок-альбомов с песнями и мудрыми фразами о любви, о которых мы тут так хорошо поговорили, была в давние времена еще и их полная противоположность: «ленинская тетрадь». Если песенники-альбомы девочки писали и разукрашивали по велению сердца и неформально, то ленинские тетради надо было вести по обязанности, на оценку и для ленинского зачета, и была это смертная скука.

Вот представьте себе – в каждой школе была черная-черная… ой нет, скорее красная! ленинская комната, а в ней не черный-черный гроб, а портрет Ильича и полки с его трудами… в ней и сдавали ленинский зачет, и предъявляли эти самые ленинские тетради. У вас в глазах еще не рябит от дедушки Ленина? думаете, я сгущаю краски? Вспомним совершенно реальный Ленинградский ордена Ленина метрополитен имени Ленина, станция Ленинский проспект – четыре Ленина в одном названии, и ужаснемся.

Народный юмор, само собой, не мог не среагировать на это, и ходило множество анекдотов из серии «к столетию Ленина» (кто не помнит, это 70 год): о том, что к юбилею выпустили одеколон «Дух Ильича», мыло «По ленинским местам», коньяк «Ленин в разливе», трехспальную кровать «Ленин с нами» и (дети, отвернитесь) презервативы «Надень-ка». Много, ой много было анекдотов на тему неумеренной агитации и пропаганды, вот еще один, любимый:

Выпускной экзамен в мединституте, студенту показывают два скелета:
– Что вы можете сказать об этих людях?
Студент мнется, затрудняется. Профессор:
– Ну что ж вы учили-то все 6 лет обучения?!
Студент, радостно:
– Ааа! Это Маркс и Энгельс!

Так вот. О ленинских тетрадях. Туда надо было переписывать работы и статьи Ильича. Ну там «Великий почин» (о субботниках), «Как нам реорганизовать Рабкрин» (фиг кто вспомнит, что такое Рабкрин и на кой надо было его реорганизовывать), «Три источника и три составных части марксизма» и прочее. Вот так вот сидеть и переписывать, переписывать… Мало того: надо было «оформлять», т.е. наклеивать там и сям вырезанные из открыток красные гвоздики, красные же флаги и портреты Ильича в кепке и с простертой дланью, указующей нам путь к светлому будущему.

Увильнуть было невозможно даже муравьем по плинтусу, потому что ленинский зачет надо было сдать, а иначе… что иначе? Да ничего, никаких вариантов – сдать, и все. Ведь впереди маячил экзамен по истории и обществоведению, характеристика школы для поступления в институт и прочие приятные моменты. За несдачу досталось бы и от пуганых идеологией родителей, да и школа поимела бы неприятности свыше. В общем, проще было сдать. Все и сдавали. Ну и писали, переписывали друг у друга, чтобы не читать эту тягомотину. Клеили красные гвоздички.

Еще надо было брать какие-то «обязательства» и потом докладывать об их выполнении. В обязательствах старались писать то, что и так надо было делать. Ну там, хорошо учиться, не опаздывать, соблюдать дисциплину. В сочинении обязательств некоторые достигали истинно высокого пилотажа, например:

В преддверии юбилея (съезда, еще чего-нибудь) обязуюсь:
п. 1. не нарушать дисциплину, не опаздывать
п. 2. неуклонно выполнять п.1
п. 3. не допускать невыполнения п.п.1 и 2
п. 4. строго следить за выполнением пп. 1, 2 и 3

и т.д. Характерно, что за такое художество никто и никогда по шапке не получил ни разу – из чего было совершенно ясно: их никто и никогда не читает. Что тоже оказывало определенное воспитательное воздействие.

…Хотя были, ясное дело, у нас и более интересные занятия. Например, сделать по описанию из учебника физики электрическую машину, нужную шерсть для накопления электростатики в которой, по задумке нашего главного классного изобретателя, надо было получить с соседского козла. Козел шерсти давать не хотел, не говоря уж о молоке, поэтому изобретатель решил его подпоить: набрал в клизму водки и козла угостил. После чего удалось обстричь ему бок, тут водка подействовала, и козел стал буянить. Пришлось отпустить, а на другой день с невинным и серьезным видом выслушивать совершенно аркадий-гайдаровские причитания соседской бабки о том, что козлик давеча пришел пьяный и бок почему-то лысый. Хохотали потом, в саду за сараем.

Но мы отвлеклись. А как тут не отвлечься – это ж интереснее, чем переписывать в тетрадку какие-то замшелые рабкрины? В целях экономии времени, конечно, бывали попытки сдавать лензачет всем по одной тетрадке (не прошло), или одалживать оные тетрадки в других классах. Отдельные умельцы даже переклеивали обложку, если она была клеенчатая, дабы каждый раз подписывать фолиант новой фамилией. В общем, разнообразили это дело, как могли. И все-таки очень жаль времени, бездарно и скучно потраченного на писанину «для галочки» – быстротечного времени т. наз. золотого детства.


Впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-7392/

Наблюдения не только о живописи

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 14:52

Гиви Сипрошвили,

Какие бывают зрители картин?

…Когда несколько лет подряд на сайте или в блоге ведешь разговоры о живописи – поневоле накапливаются наблюдения, а из массива зрительских реплик в процессе обсуждения начинают кристаллизоваться некие структуры. А поскольку я и сама в области живописи – только зритель и собиратель картин, то это уже даже делается интересно. В конце концов, что бы делали живописцы без нас, потребителей их гениальной продукции?

А потребитель бывает разный.

Бывает зритель простодушный. Ой, картинка! Ой, много картинок! Ну надо же! И где вы их только находите? Действительно, ну где же бы найти в Интернете картинки… Тут проблема – что выбрать, а от чего отказаться, потому что нет времени осилить. Потому что стоит попасть на один сайт с картинами – ну вот я тут на минуточку только гляну пару пейзажиков – и вы увязли: картин много, а кроме того, автор дает ссылки еще на пяток сайтов галерей, где десятки художников, и свой набор ссылок… Вот вам и ой. Находите. Я их не нахожу, я от них отбиваюсь…

В Парошин "Последний телефон"
«

Приятнее всего для общения, конечно, – зритель восторженный, зритель, которому нравится все. Нравится лесочек, бережок, домик, цветы, волны, портреты, все. Это самая благодарная категория. Человек видит картину и бесхитростно радуется. А если картина не нравится – так и пишет: не люблю такое. Не пишет «фу, гадость», а пишет «я такое не люблю». Это честно. Это люди, которые почти во всем могут найти что-то хорошее, и этому искренне порадоваться, и с другими поделиться. Смелые люди, которые не выделывают из себя разочарованных эстетов, и не боятся просто проявить радость.

Эстеты тоже бывают. Фи, какой кич. Ах, как это примитивно. Ну, это подражание Шагалу (Ван Гогу, Петрову-Водкину). Это массовое искусство, не для знатоков. Это дурновкусие. И где у художника колорит (перспектива, мазок, композиция)? Эти люди страстно хотят доказать самим себе свою элитарность. А заодно показать свои знания, как правило, весьма предсказуемые. Увидит картину с морем – фи, Айвазовский был лучше. Лес? Шишкин это делал красивее. Импрессионизм? Ну, куда им всем до Моне (Мане, Ренуара). Очень, очень передовые и просвещенные люди. Только на лице у них почему-то постоянная зубная боль.

Eleanor Pollen

Бывают зрители дотошные: а кто автор? А когда он жил? А где эта картина висит? А какая улица нарисована и какими красками? А вот тут нарисована морковь, и рядом – крокусы, а ведь одновременно они не произрастают? А почему на море волны, а из трубы дым поднимается вверх? Это тоже хорошие люди, они подробно вникают в картину, принимают ее близко к сердцу и озабочиваются проблемами ее содержания. Но своими вопросами про цену на квадратный метр голландского кафеля 15 века могут слегка утомить. Впрочем, мы это им простим, потому что внимание все-таки дорого, даже если оно направлено мимо художественных достоинств картины в сторону административно-хозяйственную.

К ним вплотную примыкают зрители практичные: что-то домик близко к воде – а не будут ли отсыревать стены, не заведутся ли комары? А вот в домике свет горит, а проводов не видно – у них что, движок в подвале? А тут колхозник неправильно сажает рассаду, так ничего же не вырастет. Ну кто так кладет кирпич? Стена же перекосится. А почему во всех окнах свет горит – это же за электроэнергию не расплатиться. Ну кто же так ставит вазу, она же может упасть на ребенка. Это все тоже хорошо – как признак пристального внимания, но уже с уклоном в тревожность. Люди отягощены сотней забот, и переносят их даже на картину, где изображены пасторальные пастушки в розовых кущах и со свирелями…

Попадаются люди с больной фантазией – везде усматривают они что-то нехорошее и патологическое. Если на картине, допустим, пруд: а! там кто-то утонул! Оттуда кто-то вылезет сейчас! Если натюрморт: вся еда тухлая. Если портрет – это непременно маньяк, у него и взгляд такой, и руки какие-то кривые, и на Ленина он похож, и на Крупскую одновременно. Если на картине дети – то у них зоб, базедова болезнь, не такие лица, рахит, перитонит и т.д. Почему в лесном коттеджике яркий свет – там что, морг? Или реактор взорвался? И т.д. – и так, пока пасторальный пейзаж типа «коврик безмятежный» и всем остальным не станет казаться зловещим. По принципу – мне вот всюду гадость видится, так надо и с остальными поделиться.

Качалина Любовь Ивановна  "Наш урожай 1983"
«

Не часто, но встречаются и специфически озабоченные: а что это у него? А в глазах-то блеск какой нехороший. А куда это тетенька идет? Как-то он странно на нее смотрит. А тут какая цыпочка сексапильная… ах, извините, это вовсе мать и дитя… ну, значит мне показалось. И собачка какая-то подозрительная. Тут дедушка козу пасет, а что он с ней потом делать будет? А банан девушке зачем, хихихи? И т.д. и т.п. – до тех пор, пока у нормальных людей, которые рассматривают нормальную картину и ничего такого и в мыслях не имели, не появляется ощущение, что где-то рядом что-то протухло или за углом притаился маньяк.

Бывают зрители не столь узко направленные, но со слишком богатой фантазией, которая мешает им вообще увидеть картину. В сплетении ветвей они видят рыб, русалок, в облаках пришельцев, в трещинах старых стен – какие-то надписи, которых там в помине нет. И про каждую такую обманку-иллюзию считают нужным поведать миру. В результате под картиной завязывается бесконечный спор: похожа ли эта трещина на тыкву или на Бобчинского с Добчинским. Художник, если бы он это прочитал, был бы изумлен до онемения, узнав, чего только не увидели на его картинке, где он старательно изобразил рыбку или ромашки в саду.

Randy van Beek

Очень утомительны вездесущие: я там был, я там плавал, я Джоконду видел! Ну везде-то они бывали, особенно если это город: там все не так, художник врет (не умеет срисовывать). Я там вырос, на этом углу никогда не было булочной! Вывод: картина дрянь (как будто это не произведение искусства, а топографическая карта булочных). Паруса так не ставят, корабль не поплывет, и у пушек калибр не такой – не выстрелит, вот я видел пушки, так это были пушки. Лев? Разве это лев! Вот я охотился… и так далее. Возможно, они даже и не врут, и в самом деле охотились, плавали, знают, но скучно с ними до одури.

Нежно люблю зрителя цинично-умудренного. На картины авангардные и абстрактные они реагируют стандартно: «подумаешь, я тоже так могу». Хочется спросить – так кто ж мешал? Вон человек закрасил неудавшуюся лошадку черным, и теперь эта картина стоит кучу денег, а Малевич попал в историю искусства. А миллион умников, которые говорят «я тоже так могу» – это они ТЕПЕРЬ могут. Когда уже не нужно. Кстати, откуда я знаю про лошадку? Да очень просто – достаточно взять файл с «ЧК» и просто осветлить его, и становится видно, что там был рисунок. Вот что значит – мастер, требовательный к себе. Не получилась лошадка – он изобрел экзистенциализм в живописи!
А остроумным на лестнице, что называется, задним умом крепок – только и остается, что изображать циника Диогена…

Paul Simmons

Отдельно изумляют невнимательные. Автор указан над картиной (или же там написано, что автор неизвестен) – непременно спросят: а кто автор? В одном сопроводительном тексте было пять раз написано, что рисунки карандашом, и как мастер владеет карандашом, ведь это удивительно – чтобы простым карандашом написать такой снег, и такое небо, и передать карандашом сияние луны, и т.д. Вопрос в комментариях: а чем это нарисовано? Немая сцена.

Но все-таки как это хорошо, что мы можем рассматривать и обсуждать картины вместе с людьми, которые сидят по другую сторону океана, ходят вверх ногами, и когда у нас день – у них ночь. И вместе с обитателями северных небольших городов, и наоборот, с измученными хамсином жителями пустынь…
Где б и когда мы еще все вместе вот так вот хорошо посидели?


Впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-16837/

19.01.2010

Страшная тайна домашних кошек

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 10:56
Bill KlibanBill Kliban

Картины Билла Клибана

Мне удалось раскрыть тайну котов, и я с вами ею поделюсь. Коты и кошки домашние — суть засланцы к нам с целью шпионажа в пользу другой цивилизации! Они шпионят за нами!

Вопрос к котовладельцам: вы не заставали вашу кошку внимательно смотрящей на монитор? Да сколько угодно! А почему они так любят спать на мониторе? Что, нет места поудобнее? Да вы им хоть дюжину котодомиков купите и мехом обшейте — все равно они влезают либо на колени к сидящему за компьютером, либо на голову, либо по клавиатуре топчутся, а то и все это сразу. Зачем — возникает вопрос. И мы ответим: считывают.

А упаковать коробку в присутствии кота вы пробовали? Или уложить чемодан? Ведь все будет проверено, осмотрено и сто раз перевернуто. И еще смотрите, чтобы кота-то не запаковать!

А куда ж они эту информацию отправляют и как, спросите вы. Куда — я не знаю. Но вот как — тут можно догадываться. Во-первых, у каждой кошки есть шикарные усы-антенны и еще более роскошный хвост. Во-вторых, они часто замыкают контур — спят в позе пельменя, прислонив хвост к усам. Это неспроста! А глаза? Глаза у них совершенно неземные. Недаром, ой недаром народные легенды и сказки всегда относят кота к нечистой силе, к атрибутам колдуньи, бабы-яги и пр. и пр.

Коты очень любят тепло и прекрасно чувствуют себя в темноте. Значит, их родная планета теплая, но темноватая. Собаки относятся к котам подозрительно и агрессивно — преданные человеку, они чуют чужака и негодуют на людей, которые так легкомысленно впустили его в жилище.

Вы спросите — а как же тигры, леопарды и прочие кошачьи, которые живут себе на лоне природы и нимало не интересуются человеческими делами? Я думаю, что они — вполне настоящие звери. А вот кошки — это пришельцы. Все знают, и молчат. И умудряются внушать к себе массу чувств!

Про котов написано много, можно, наверное, собрать огромную библиотеку чудесных книг, написанных про котов, о котах, и даже за котов и для котов. О котах написанное — я даже пытаться не буду перечислить, ЗА котов, например, в последнее время написан чудный журнал skotina и в настоящее время пишется журнал кота «Праката». Самая яркая книга ДЛЯ котов — это «Беззвучное мяу» Пола Гэллико, которая написана кошкой для кошек и содержит советы по обращению с людьми. Мои кошки ее точно читали!

А еще есть множество художников, очарованных красотой и изяществом котов и кошек и понимающих их сущность. Перечислить их тоже решительно невозможно! Но некоторых я вам все-таки покажу.

Вот например, Билл Клибан. — Коты у него живут наполненной жизнью, в своем котовом мире. Устраивают свои дома, играют на тромбонах, заводят рыбок, кормят сосисками птичек, отдыхают на курортах и даже… прогуливают собачек!
Вдруг Биллу Клибану удалось побывать там — на Планете Котов?

.

_____________________________________________________

Для тех, кому понравилось — еще, на английском:
Биография
Статья в Википедии
Сайт www.eatmousies.com


Впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-6667/

06.01.2010

Как мы в детстве бутылки сдавали

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 15:41
Как это было? Как мы в детстве бутылки сдавалиЛагунов Р. Прием стеклотары. 1993 г. (холст, масло)

На картине как раз этот самый прием посуды и изображен, и вывеска соответствующая (рассмотреть крупно).

Мирная картина, казалось бы. Но ассоциации с ней совсем не идилличные. Я б сказала даже — ассоциации муторные. Хотя и ностальгичные, детство там, то-се. Кто не застал молоко в тяжеленных литровых бутылищах, которые стоили столько же, сколько само молоко (а поллитровые даже и дороже!), тот не поймет, что это была нешуточная проблема. Накапливались они в доме с чудовищной быстротой. Выбрасывать их по тогдашнему нашему благосостоянию было никак невозможно. Надо было сдавать.

А со сдачей был сопряжен целый спектр прооблем и сложностей. Фантазия советской торговли в отношении бутылок в наших краях (предвкушаю комментарии — наверняка найдется кто-то, у кого этих проблем не было, бутылки сами летали сдаваться или к нему на дом приходили улыбчивые продавцы и просили сдать тару — я уже привыкла, что на любой текст всегда находится оппонент, у которого «все было совершенно иначе, наверное вы что-то не так делали») — фантазия была неисчерпаема.

То эти бутылки принимали в молочном же отделе гастронома сколько угодно, а то — только взамен — сколько молока купил, столько имеешь право сдать пустых. Заранее это было неизвестно. Таким образом, купив однажды три бутылки, ты был обречен по гроб жизни покупать их три, чтоб сдать три пустых. А что было делать тому, кто вообще не имея при себе сетки с бутылками (ну просто шел не в магазин), все-таки купил «лишнее» молоко? Не покупать? Ха! Хватать надо было, если чего «давали»! Особенно если это была дефицитная всеми любимая ряженка — такая, с розово-палевой крышечкой. И полезный кефир с зеленой крышечкой или полосатой.

То вдруг в молочном их вообще не принимали: НЕТ ТАРЫ. О, эти валтасаровские слова, коряво начертанные на листке из тетради! Приходилось тащить домой и молоко, и несданные бутылки. «А куда же их девать?» — «Идите в пункт!» (вот он и изображен на картине).
Что касается бутылок от воды, пива и тем более майонезных баночек — их вообще принимали только в пунктах. А баночки копились страшно — не от майонеза (дефицит), а от фруктового детского пюре и соков. Другой тары, кроме стекла, тогда еще не выдумали — ни пластика, ни тетрапаков. Позже появились треугольные пакеты с молоком — но они безбожно протекали, и мы их не любили.

Кто-то баночки выбрасывал, а кому-то и эта пара рублей была необходима… Литровая молочная — 20 коп., поллитровая 15, от пива 12, сметанная — кажется, 10 коп, баночка майонезная вообще 3 копейки (их мы все-таки выбрасывали). Это называлось «залоговая цена» — и нам объясняли: на самом деле бутылки столько не стоят, но чтобы несознательные граждане не выбрасывали возвратную стеклотару, а сдавали, с нас берут ЗАЛОГ. То есть мы вот и были заложниками стеклотары, получается…

Мысль, как всегда у коммунистов-теоретиков, была неплохая: зачем выкидывать то, что можно использовать. Но вот с реализацией (тоже как всегда у коммунистов) были проблемы.
Пунктов было мало, располагались они (опять-таки у нас в городе) черт-те в каких дырах, подвалах и сараях. Не знаю, может быть, в Москве тару принимали в роскошных пассажах, но у нас обычно на задворках. Работали не по часам работы, а когда приемщику — грубый полупьяный мужичонка — вздумается. Очереди — многочасовые, состоящие из пенсионеров, ханыг и детей. «Бутылки принимают, идем скорей, я очередь занял!!!» — все бросили и побежали, приседая от тяжести сеток и бренча.

Принимал он медленно, дыша перегаром, с неудовольствием всматриваясь в каждую бутылку. «Щербатых не берем» — шварк. «От шампанского не берем» — шварк. «Чо, помыть не можете нормально?» — шварк. Половину не взял. Или неси обратно, или выкидывай тут же (он же потом и подбирал их, конечно — для того и придирался).
Если кто-то принимался спорить, возражать — измученная очередь вступалась… за приемщика — синдром заложника. «А то он рассердится и вообще закроет»!

Единственные, кто выигрывал на этой адской системе «залоговой стоимости возвратной стеклотары» — это дети. Потому что задолбанные взрослые поручали им сдачу бутылок за процент с выручки… Заработать вожделенный рубль мы не отказывались, и волокли, волокли эти авоськи, и стояли часами на солнцепеке, боясь отойти — а то «потом не признают». После пары часов стояния на жаре под ругань приемщика все становились злыми и негуманными.

Сейчас, во-первых, стеклотары стало много меньше, благодаря пластику и пакетам. А во-вторых, есть выбор, как с ними поступить — или все-таки сдавать в пункт, или дождаться кочующего по дворам сборщика, или просто вынести и поставить возле мусорника — пусть их сдаст кто-то нуждающийся. Это уже зависит от простого экономического расчета: бутылки стали сильно дешевле, чем заключенная в них полезная субстанция. Поэтому каждый сам может прикинуть потребное на сдачу время, поделить на него вырученную сумму и посмотреть: а не стоит ли мое время — дороже? И это хорошо. Выбор — всегда хорошо.



рисунки О.ТЕСЛЕРА
КРОКОДИЛ № 25, за сентябрь 1984 г.

впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-6292/

28.12.2009

Какие бывают зануды

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 21:24

и как получить от них пользу и развлечение?


Самых известных определений зануд вообще-то два. Первое: зануда это человек, который на вопрос «как дела?» начинает рассказывать, как у него дела. И второе: тот, кому легче отдаться, чем объяснить, что ты не хочешь…

В словарях типа Даля зануда вообще отсутствует, зато есть ПЕДАНТ: м. педантка ж. франц. строгий, точный, придирчивый мелочник, требующий соблюденья в деле внешностей, околичности, порядка; тяжелый и упорный последователь раз принятому, одностороннему порядку; самоуверенный ученый, некстати требующий от всякого одинакового с собою взгляда. Очень толково!

Моя бабушка из каких-то сибирских деревенских говоров сохранила еще определение зануды крайней, превосходной степени, суперзануды: она называла их «скнипа». Впоследствии я выяснила, что скнипой в прибайкальской деревне называли комара, а у Даля скнипа определяется как вошь. В любом случае — образ ясен: что-то привязчивое, неприятное, от которого трудно избавиться.

Я бы добавила еще несколько существенных деталей. Во-первых, зануда не способен выделить главное и отличить его от второстепенного, поэтому он придирается к какому-то не самому определяющему, маловажному моменту вашего высказывания, вцепляется в какие-нибудь словесные неточности и начинает многословно опровергать, или, наоборот дополнять и развивать.

Во-вторых, он начисто лишен понятия уместности, контекста и ситуации. Там, где тема обсуждается шутливо и несерьезно, он принимается развивать ее на уровне академической диссертации. В вежливых сообществах его терпят и зевают, а в более неформальных могут и послать, отчего он обижается: ведь по сути он совершенно прав. Вот только правда эта его в данном случае никому не нужна. Счастливым исходом это заканчивается, только если в разговоре принимает участие еще один зануда, тогда они замыкаются друг на друга и оставляют остальных в покое.

И самое главное, и в общем-то, наверное, очевидное — это отсутствие чувства юмора, или даже, более глобально, неспособность к абстрактному мышлению. При этом такие люди, вследствие своей дотошности, скрупулезности и усидчивости, могут достигать значительных успехов в профессиональной деятельности.

* * *
В эпоху Интернета зануды переживают расцвет и триумф. Почему? Да потому, что «в реале» зануда может получить отпор, не будем детализировать (зависит от культурного слоя), а кроме того, в реале его можно просто избегать: не приглашать, сторониться и т.д. В открытых интернет-форумах и блогах это не так просто, потому что круг общения значительно шире, приглашения на вступление в разговор, как правило, не требуется, а времени для того, чтобы наколотить длинный текст, хватает. К тому же под рукой у зануд вездесущие Яндексы, Гуглы и прочее.

Как распознать и выявить зануд? Они сами найдутся.
Например, вы пишете полушутливый текст про индийские фильмы и их сентиментальность, вовсе не имея в виду дать академический обзор индийской кинематографии. Вам хочется пообщаться с приятными собеседниками и поделиться обуревавшим вас при просмотре весельем. И называете этот текст, допустим, «Фонтан слез, или Чего у нас во лбу не хватает». Не заботясь о том, попадет ли ваше писание в мировую классику, а просто в порядке хорошего настроения.
Большинство читателей так это и поймет. Часть просто почитает, улыбнется и пойдет дальше, часть поделится своими забавными наблюдениями, часть возразит: а мне нравятся сентиментальные фильмы. Все это нормально — вы для этого и писали, не предвидя от сего никаких последствий.

Но зануда не дремлет! Потирая руки, он обрушивает на вас шквал негодования: почему не отражена роль Раджа Капура и где его подробная биография? Знаете ли вы физиологию слезоотделения? Как дважды два он докажет вам, что вы невежда, потому что грубо не понимаете сакрального значения индийского пятнышка во лбу (следует трехсотстраничный краткий обзор вопроса)…

Особо изощренные экземпляры, страстно всхлипывая, примутся опровергать тезис о том, что сентиментальные фильмы делают только в Индии (неважно, что вы этого вовсе не писали и в виду не имели!) и приводить примеры неиндийских сентиментальных фильмов. Истинный аттракцион получится, если в ту же тему придет второй такой же и возразит: нет! В Индии делают и хорошие фильмы тоже! — отчего первый изощренный придет в неистовство и приведет еще тысячу аргументов в защиту того, что чувствительные фильмы же не только в Индии делают! Второй уже в полном возбуждении принесет пять страниц ссылок о том, что в Индии делают и несентиментальные фильмы! — а дальше коррида уже развивается без участия тореадора…

Особенным цимесом и украшением ситуации бывает появление специалиста по фонтанам, который преисполнен справедливого гнева по поводу неотражения вами основных принципов строительства фонтанов и проблем фонтаностроения. Понять, что слово «фонтан» применено вами в переносном смысле, он не в состоянии.

Ничего не делайте, сидите и ждите: за вашу обиду сполна отплатит противник фонтанов как расточительного расхода водных ресурсов, в то время как в засушливых странах воды не хватает на насущные надобности.Вот здесь будьте бдительны: надо оперативно забанить парочку пикейных жилетов, которые придут объяснить всем, что засушливые страны сами виноваты, надо не индийские фильмы смотреть, а воду проводить. Туда же надо отправить и горделивых патриотов, не к месту взволнованных доказательством того, что У НАС как раз во лбу огого как всего хватает, и его неизменного спутника с комментарием «спили сначала рога». Банить, банить и банить. Политические дискуссии надо пресекать в зародыше во избежание неполиткорректности и нервотрепки.

Тем более, что вам и некогда: вам надо отбиться от специалиста по фэн-шую, который строго указывает, где именно должен располагаться фонтан и вежливо послать блондинку с вопросом где достать комплект дисков с фильмами…
В общем, иногда можно и от зануд получить удовольствие. Главное — вовремя расслабиться. Потому что если не расслабитесь, то можете взорваться, на пятой странице обсуждения прочитав вопрос: а что такое индийские фильмы?

* * *
И в заключение — самое главное: как самому-то не быть занудой. Тут каждый, конечно, встопорщивается и надувает щеки: кто, я? Ну уж я-то точно не… Уж я-то!
Да, вы, читатель, вы. И я. Мы все иногда бываем занудами. Вот мне, например, пора закончить заметочку. И срочно бежать к энциклопедиям: готовиться к претензиям по поводу индийского фонтаностроения. От тех, кто не понял, что тут говорится не про фильмы и не про фонтаны. Ах, почему я не взяла в пример что-нибудь другое?…

впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-4107/

Какие бывают спорщики

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 21:16

Небольшой походный определитель видов

Как говорили древние, которые любили и умели спорить (см. «Сократ», «Диоген», «Платон» и пр.), истина размножается спорами, из чего можно заключить, что истина – это гриб или водоросль.

Что такое споры?

Спор – это столкновение мнений, в ходе которого стороны стремятся убедить друг друга в справедливости своей позиции. Споры бывают разные: конструктивные, деструктивные, судебные, дипломатические, дружеские, религиозные, философские, научные, коммунальные, семейные и интернетно-форумные. Последние размножаются быстрее всех остальных. Разносчиками споров являются спорщики, каковых встречается много разновидностей. Некоторые из них весьма опасны для здоровья, некоторые безобидны, но пожирают время, которое, как известно, деньги, так что подробная детализация никогда не мешает.

Виды спорщиков

1. Мюнхгаузен широколиственный: везде был, все лично делал, все пробовал, все знает лучше специалистов. Заводит спор не потому, что его интересует предмет обсуждения, а чтобы похвастаться, какой он бывалый, и рассказать десяток историй о своем необычайном героизме и ловкости. Привязывается к любой теме, например, увидев утверждение «в тайге не живут попугаи» тут же разражается длинным рассказом о том, как он охотился в тайге на медведя голыми руками.

2. Схоласт лианоподобный: цепляется к определениям и всю дискуссию сводит на формальные споры о происхождении терминов «что такое прямая», «неизвестно, что же такое поле» и т.д. Даже если первоначально речь шла о том, какие пылесосы лучше, через некоторое время участники спора с изумлением обнаруживают, что все забыли про электротовары и спорят о познаваемости мира. Искренне обижается, когда его наконец банят.

3. Конспиролог бытовой приземленный: заранее уверен, что ученые все врут, очевидцы тоже врут, собеседники врут, продавцы врут, но его-то не обманешь, он умнее всех. Любые аргументы и доказательства бессильны в принципе: все же врут. Во всех доказательствах ищет какую-то корысть и подозревает, что они «проплачены рекламой», «куплены агентами капитала», или «это все мутит мировая закулиса (масоны и пр.)». Упивается своей проницательностью.

4. Несогласник ветвистый: ничего о предмете не знает, но не согласен. Придирается к незначительному слову и заводит многословные разборки, уводя дискуссию далеко в сторону. Сыплет ссылками на совершенно не имеющие отношения к делу труды и статьи. Любит пользоваться аргументами «ну вы же не прочитали все триста томов сочинений Графоманова, как же вы можете утверждать, что он бездарен».

5. Репейник личностный: спорит не с тезисами, а с автором высказываний, потому что автор ему не нравится. С таким же успехом утверждал бы полностью обратное, лишь бы досадить неприятному оппоненту. Легко перетекает в тип 6.

6. Скандалист зловонный: получает удовольствие от скандалов. К любой теме приплетает личные свойства оппонента и особенности его личной жизни. Возразить по сути дела ему как правило нечем, потому что он умственно неразвит, но зато можно обвинить оппонента в любых неблаговидных делах, а потом радостно потирать руки, когда тот обидится. Этот тип является разновидностью так называемого сетевого тролля.

7. Ханжа вялоцветущий: к месту и не к месту втыкает цитату «не судите и не будете судимы», а также прописные истины типа «о вкусах не спорят», «у каждого свое мнение», «среди каждого народа есть плохие и хорошие люди» и тому подобные азбучные истины. Демонстрирует показную терпимость и корректность, упирая на то, что все остальные не в меру категоричны. На самом деле у него просто нет никакого своего мнения, да и предмет спора ему не интересен, а спорит он, чтобы показать всем, какой он культурный и толерантный.

8. Архиультрапатриот развесистый: везде видит скрытые намеки против его государства. Даже если первичное утверждение гласит «ананас вкуснее репы», делает из него далеко идущие выводы и начинает громить безродных космополитов и наймитов мирового капитала. Спорить с ним неприятно и бесполезно.

9. Кванторный недоумок несгибаемый: не способен отличить утверждение «один мой знакомый блондин никогда не мыл ноги» от утверждения «все блондины не моют ног». Яростно спорит со ВТОРЫМ утверждением (которого никто не высказывал), громя противников за расизм, шовинизм, феминизм, антиблондинизм и т.д. и т.п. Часто смыкается с п. 4Подробнее тема кванторов рассмотрена в статье Квантором – по оппоненту!

10. Демагог бесплодный ядовитый: забрасывает оппонента доводами, имеющими весьма смутное отношение к теме, но с уклоном в морализаторство (например, на утверждение «пустые баночки от кофе лучше выкинуть, чем захламлять кухню» отвечает воплем «так вы вообще против экологии и хотите загубить наше будущее!»). Виртуозно меняет на ходу предмет спора с единственной целью – привести оппонента в замешательство, «срезать» его. В отличие от репейника личностного (5) может вовсе ничего не иметь против личности оппонента: ему важен процесс. Когда оппонент, поняв, с кем имеет дело, отказывается продолжать диалог, возглашает «слив защитан» и уходит победителем. Хорошо описан исследователем В. Шукшиным в рассказе «Срезал».

11. Склочень визгнявый: не терпит возражений ни в каком виде, хотя предмет дискуссии может не понимать. Получив возражения, теряет всяческий облик, неистово поливает оппонентов оскорблениями, искажает их аргументы, приписывает им то, чего они не утверждали. Может развалить неспешную дискуссию группы ученых мужей, не будучи даже примерно знакомым с предметом спора. Опасен, как психопат за рулем самосвала.

12. Добросовестник продуктивный: реально заинтересован обсуждаемой темой, с чем-то не согласен и жаждет уточнения. В редких случаях даже соглашается, что был недостаточно информирован. Встречаются также случаи, когда автор исходного утверждения соглашается с аргументами добросовестного спорщика. В любом случае обе стороны обогащаются новыми для себя фактами и мнениями. Спорит корректно, не переходя на личности. Встречается редко, занесен в Красную Книгу.

Заключение и выводы

Определить тип спорщика бывает крайне полезно, иногда это сохраняет массу времени и нервов. Сложнее бывает с узнаванием в том или ином типе себя самого. Но я верю, что узнавание произойдет, и с трепетом жду комментариев.

впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-28751/

22.12.2009

Чем Дед Мороз отличается от Санта-Клауса

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 18:05

Tom Browning

(Немного подробностей из их жизни)

К. Ю. Старохамская

…Как-то так я всю жизнь представляла себе настоящего Деда Мороза в роскошном голубом тулупе, как в фильме «Морозко». А Санта-Клаус — в короткой красной курточке и в колпачке, по сути дела одетый как гном. Большой такой гном.

В детстве Дед Мороз представлялся мне довольно-таки небезопасным: он и птичек-белок на лету морозит, и плохих Ленивиц жабами пугает, а хорошей Падчерице дает всякие материальные блага только после суровых испытаний.

Санта-Клаус же, он же Св. Николай, детишек хотя и попугивал розгами (как в замечательной, чудесной книге нашего детства «Серебряные коньки«), но подарки все равно дарил всем, по носкам раскладывал. А кроме того, он передвигался, летая на оленях, иногда проникал в дом через трубу и приятно наигрывал Джингл Беллз.

Вот в прошлом году мне попалась прямо-таки целая таблица со списком отличий СК от ДМ, и было их (отличий) навалом. Стала искать в сети еще материалов, и выпала на 115000 ссылок на тему «акция: Дед Мороз против Санта-Клауса», где я почерпнула много негодующих сопоставлений: насколько наш, посконный и кондовой Дед Мороз лучше ихнего Санта-Клауса.
Интересно, что в том же запросе вторым пунктом стояло «как получить подарки от Санта-Клауса». Довольно характерно. Итак, если обобщить суть и отринуть эмоции, получаем список отличий:

  • Про длинный голубой тулуп ДМ уже сказано, подпоясан он кушаком, на голове шапка, на ногах — валенки, на руках рукавицы, в руках — посох. У СК красная курточка и ремень, колпак и сапожки, перчатки, в руках трубка.
  • У ДМ длинная окладистая борода, у СК — кудрявая шкиперская бородка.
  • У ДМ есть Снегурка, а у СК — миссис Санта-Клаус, но ее почти не видно.
  • ДМ ходит на лыжах или ездит на тройке белых коней, а СК летает на упряжке оленей.
  • Подарки ДМ кладет под елку, а СК в чулок над камином.
  • ДМ заходит в дом с помпой, громогласно ищет Снегурочку и прикапывается к детям насчет поведения, а потом дарит подарки. СК проникает через трубу (нечистая сила?) и тайно.
  • Еще одно важное отличие — Дед Мороз значительно старше СК, чей современный образ был создан американским литератором Клементом Кларком Муром, который подробно описал его внешний вид и привычки в своей поэме «Ночь перед Рождеством» в начале 19 века.

Коллеги Деда Мороза
Дед Мороз (Дед Трескун, Морозко и Карачун) — Белоруссия и Россия. Он немного суров на вид. Носит голубую шубу до земли и высокую шапку, в руках у него ледяной посох и мешок подарков. Наш Дед Мороз женат: у него есть жена — Зима. Да и «дедом», кстати, зовется не просто так, а потому, что внучка есть, Снегурочка.

Joulupukki (Йоулупукки — «лесной человек» — «рождественский козёл» — «рождественский дед») — Финляндия — Седые волосы, опрятная борода и усы. Красные куртка, штаны и шапка-колпак. Тёмный кожаный пояс. Обязательно — очки. Живёт на горе Корвантунтури («гора-ухо») не то в избушке, не то в самой горе. Вместе с ним живёт жена (?) Муори (Мария) и гномы. В стародавние времена ходил под рождество по домам (колядовал) угощал послушных детей и наказывал непослушных (для чего носил с собой розги). Впоследствии воспитательный аспект образа был утерян.

Santa Claus (Санта Клаус) — США — Седые волосы, опрятная борода и усы. Красные куртка, штаны и шапка-колпак. Тёмный кожаный пояс обтягивает толстое брюшко. По сути это гном-жизнелюб. Чаще всего на носу у него очки, а во рту — дымящаяся трубочка (в последние годы старается не «нажимать» на этот элемент образа). Ездит в оленьей упряжке и подбрасывает подарки в башмаки и чулки, оставленные возле камина. Имя «Санта Клаус» впервые появилось в прессе в 1773 году. За основу образа взят Святой Николай Мирликийский (см. далее). Первое литературное описание образа принадлежит Уильяму Джилли, опубликовавшему в 1821 году стихотворение «Santeclaus». Годом позже появился целый стихотворный отчёт о визите Санта Клауса вышедшее из под пера Климента Кларка Мура (профессионального стоматолога). Существующий ныне внешний облик Санта Клауса принадлежит кисти Хандона Сандблома — американского художника.

Sinter Klaas («Синтер Клаас») — Нидерланды, Голландия — Приплывает на пароходе в сопровождении чернокожих слуг. Дарит подарки.

Василий — Кипр — Пожалуй самое странное имя новогоднего персонажа. Тем не менее дети на Кипре пишут своему волшебнику: «Святой Василий, приходи, счастье подари, исполни все мои желанья».

Баббо Натале (Баббе Натале) — Италия — Оставляет свои сани на крыше и через печную трубу проникает в дом, где для него оставляют немного молока и сладостей «для подкрепления».

Святой Николай, епископ Мирликийский («Ноэль Баба») — Турция — Один из прообразов всех новогодних персонажей. Добрый чудотворец и гонитель зла. Покровитель похищенных и потерянных детей. Жил в 300 году нашей эры.

Паккайне («Морозец») — Карелия — В отличии от большинства новогодних персонажей — это очень молодой человек. Его отличительная черта — озорной характер. О существовании Паккайне специалистам стало известно совсем недавно, так что этот персонаж молод и в прямом и в переносном смысле.

Микулаш — Чехия, Словакия — Приходит в ночь с 5 на 6 декабря, накануне дня Святого Николая. Внешне похож на Российского Деда Мороза: та же длинная шуба, шапка, посох с закрученным в спираль верхом. Только вот подарки он приносит не в мешке, а в заплечном коробе. Да и сопровождает его не Снегурочка, а ангел в белоснежной одежде и лохматый чертёнок. Хороших и послушных детей Микулаш всегда рад одарить апельсином, яблоком или какой-нибудь сладостью (т.е. чем-нибудь вкусным и съедобным!). Зато если в «рождественском сапоге» у хулигана или бездельника обнаружилась картофелина или кусок угля — это точно Микулаш. Его работа. Как уживается Микулаш с ещё одним Новогодним персонажем Ежишкой (см. дальше) — непонятно!

Ежишек (Ёжишек) — Чехия, Словакия — Наверняка это самый скромный новогодний персонаж в мире. Подбрасывая подарки в дома детей, Ежишек внимательно следит, чтобы его никто не увидел. Видимо именно по этой причине о внешности этого добряка ничего не известно. Зато, лишь звякнет на ёлочке рождественский колокольчик, тысячи чешских и словацких детей устремляются смотреть доставшиеся им подарки. «Кто это принёс?» — спросит иной несмышлёный малыш. «Конечно, Ежишек!» — отвечают счастливые родители.

Корбобо — Узбекистан. И ходит он с верной спутницей Коркыз (Снегурочка). В узбекские кишлаки в новогоднюю ночь верхом на осле въезжает «снежный дедушка» в полосатом халате. Это и есть Корбобо.

Увлин Увгун — Монголия. Он всегда появляется в сопровождении Зазан Охин (Снегурочка) и Шина Жила (мальчик-Новый год). Новый год в Монголии совпадает с праздником скотоводства, поэтому Дед Мороз носит одежду скотовода.

Father Cristmas («Рождественский дед») — Великобритания

Weihnachtsmann - Германия
Шань Дань Лаожен — Китай
Одзи-сан («Санта Одзи-сан») — Япония
Pere Noёl («Пер Ноэль») — Франция. Французский «Рождественский дед» ходит с посохом и носит широкополую шляпу.
Святы Миклаус («Святой Миклаус») — Западные славяне
Юлетомте — Дания, Гренландия
Юлебукк - Норвегия
Папа Ноель — Испания
Мош Джарилэ — Румыния
Юль Темтен - Швеция

Новогодних открыток и картинок со всеми этими товарищами — очень много. Но есть художник, который всесторонне отобразил жизнь и быт Санта Клауса.

Это Tom Browning из Орегона. Он написал сотни картин, где Санта Клаус и развозит подарки, и даже сам их делает (клеит, вырезает, шьет, делает домики и т.д.), готовит пищу и заваривает чай, гладит свой красный прикид, и удит рыбу, работает в саду (летом, да-да), и общается с гномами, и лелеет кота, и даже вместе с миссис Санта Клаус …загорает на пляже!

Желающих пересмотреть все это — отсылаю на сайт художника. Очень интересно! И детям понравится.

Опубликовано http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-2462/

16.12.2009

Страшная тайна Дарьи Донцовой

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 18:47

Сеанс   разоблачения

Введение. Эстеты, ша!

Читаю книжки я давно, страшно сказать сколько лет. Особенно в прежние времена, когда интернетов не было, а по телевизору крутили концерты народного танца и отчеты о битве за урожай. Читано было разного, и меня нельзя запугать ни Эразмом Роттердамским, ни Акутагавой Рюноскэ, ни даже Панаевым со Скабичевским. Но не всегда хочется усиленно работать головой и рвать на куски душу, читая Высокую Литературу. Иногда хочется просто отключиться и отдохнуть. Вот тут в ход идут детективы, и даже не только великолепная Агата Кристи и искрометная Хмелевская, но и – представьте – Дарья Донцова.

А между тем часто встречается картина, когда книжки Донцовой – виртуально или реально – берут двумя пальчиками и изображают умученное «фииии». Как можно? Это же так неинтеллектуально и так примитивно! В среде высоковозвышенных ценителей Кати Пушкаревой, Петросяна и ментов с разбитыми фонарями – увлекаться какой-то Донцовой? Ах, какой пердюмонокль.

А так ли примитивны ее книги?
Я вот думаю, что они очень даже хитроумно и тонко сделаны. И именно поэтому отлично продаются. Довольно-таки приличными тиражами.

Начать с того, что сама Донцова – отнюдь не от сохи тетенька.
Донцова Агриппина Аркадьевна – дочь писателя Аркадия Васильева и режиссера Москонцерта Тамары Новацкой.
«Дома у нас все стены были забиты книгами. Дача у нас была в Переделкино. В нашем доме бывали разные писатели: через забор жил Вознесенский, с Катаевыми мы дружили, иногда заходил Рождественский… Долгое время я вообще считала, что все вокруг только пишут. Либо пляшут и поют – мама была главным режиссером Москонцерта. Я очень долго не представляла себе, что есть другая литература, кроме Диккенса, Толстого, Чехова, Бунина, Куприна…», – рассказывает писательница.

Дарья закончила факультет журналистики МГУ, работала в газетах и журналах, преподавала немецкий язык и считалась человеком преуспевающим. Писать иронические детективы Агриппина начала, чтобы выжить. В 1998 году она попала в больницу, где перенесла три тяжелейшие операции, и надежды на скорое выздоровление не было. Врачи вынесли страшный приговор: онкология, четвертая стадия…
То ли от обиды, то ли от жалости к себе, то ли назло смерти, то ли от страха упустить последний шанс написать детектив – об этом Агриппина мечтала всю жизнь, – она закончила писать роман «Крутые наследнички» к вечеру пятого дня. А ночью проснулась от гомерического хохота, раздававшегося из коридора. Это ее первая читательница, дежурная медсестра, знакомилась с перипетиями жизни любительницы частного сыска Даши Васильевой.
Так что дама она вполне интеллигентная, и от упоминания Монтеня или Франсуа Рабле тоже под стол не забьется.

Основная часть. Загадка Донцовой: маячки

Итак, в чем же загадка привлекательности ее книг для «простого читателя»? Или для «простой читательницы»?
Дело в том, что в ее тексте везде запрятаны маячки. Такие ментальные конфетки (не путать с ментоловыми). Она реализует читательнице – нереализованное. Наши подавленные желания и несбыточные мечты.
Разберем по порядку. Главных героинь у нее три: Даша Васильева, Виола Тараканова и Лампа. У всех троих много общего.

1. Личные особенности
Все ее героини – обычные бедные женщины средних лет. То есть именно те, кто, предположительно, и покупает ее книжки и покетбуки. Поэтому читательница подсознательно чувствует: героиня – совсем как я.
И какие же они, эти бабы? А вот какие.
а) непрактичные – подробно описано, как они то покупают невыгодное и некачественное, то упускают возможность срубить бабло, то кошелек потеряют. А с кем такого не случалось? Читаешь и радуешься – не я одна попалась, вот у нее тоже покупка на третий день разлезлась…
б) у всех ее героинь трудное детство, что тоже весьма типично. Детство у кого какое было, но мало у кого оно обошлось без скудности, семейных неурядиц, жилищной тесноты и прочих моментов развитого социализма. Снова момент резонанса: о, и у нас такое было! (теснота, ссоры, замученная работой мать, пьющие соседи – и пр. и пр.)
в) Все они – неумехи. Они радостно заявляют читателю, что шить-вязать не умеют, готовить умеют только пачковые пельмени, от уборки звереют и т.д. Тут читательница если тоже не умеет – радуется, что не она одна такая, а если умеет – тем более радуется, что умеет. Уже приятно.
г) Все они – трудяги, по крайней мере в первой половине своей жизни вкалывали как лошади и хватались за что попало. Мало кто считает себя ленивой, даже настоящие бездельницы (они особенно уверены, что ужасно переутомились), так что и тут есть момент идентификации.
д) У них проблемы с автовождением. А у кого их не было? Только у тех, у кого машины нет. У кого она есть, те вспоминают, как сами учились водить, а у кого нет – радуются, что нет.
е) И наконец – всем им в какой-то момент сюжета повезло, они нашли свою экологическую нишу. Дарье отломилось наследство, Виола стала писать книги, а Лампа устроилась работать детективом. И мне повезет, радуется читательница: если все до сих пор было точно так же, как у них, почему бы и дальше не быть?

2. Семейное положение
Вот тут они отличаются: Даша была замужем раза четыре и все неудачно, Лампа один раз и недолго, а Виола счастливо замужем за своим толстячком. Тут читательницам предлагается выбор, с кем себя отождествить. Мудро.
Все три героини живут коммунами. Лампа – совместно с семьей подруги и кучей детей, Виола с мужем – тоже вместе с замужней подругой и кучей детей, Дарья хоть и живет в огромном особняке, но тоже с кучей детей, внуков, прислуги и бесконечно наезжающих к ним гостей. И у всех троих куча животных – множество собак, несколько кошек, какие-то хомяки, жабы, и еще им постоянно оставляют на передержку то попугаев, то варана, то еще кого. Тут тоже срабатывает маячок: те, кто хочет завести животных, но не может – завидует чистой завистью. Те, у кого звери есть – рыдают от взаимопонимания и общих проблем (шерсть, выгул, сожранные тапки и пр. и пр.)…
Дети у всех трех героинь – приемные, усыновленные, но любимые. Это хорошо характеризует их доброту и в общем тоже вызывает сочувствие: у кого не возникало чувство жалости при знакомстве с горестными судьбами разных сирот? Ситуаций предостаточно, по одному только ТВ сколько показывают милых крошек, которые нуждаются в приюте и тепле? Но мы пожалеем-пожалеем, а к себе взять все-таки не можем. А в книжке – пожалуйста, она их берет, и все как нельзя лучше, любят друг дружку лучше родных. Снова момент неосуществленных подспудных желаний.

3. Благотворительность
Вот тут мы плавно перешли к вопросу благодеяний. Слово «благотворительность» усилиями журналистов советского периода приобрело отрицательную коннотацию: так, буржуйская блажь. На этом останавливаться не будем, заметим только что выражение «творить благо», т.е. делать добро, вроде бы ничего дурного не означает. Понятно, что каждой читательнице, не страдающей тяжелой формой психического заболевания, хотелось бы делать добро. Но увы – редко когда это возможно: денег на раздачу нуждающимся нет, подобрать всех помоечных котят и щенят тоже невозможно, переговорить со всеми старушками, которые жаждут собеседника – просто никогда нет времени. Хотя каждый раз, проходя мимо брошенного котенка или отделываясь от нудной старушенции, мы испытываем угрызения совести, которые привычно давим в зародыше. Потому что жить-то надо.
А вот героини Донцовой – мимо не проходят. Они истово выхаживают всех подкинутых зверят, подолгу беседуют со всеми одинокими бабушками, а узнав, что бабулька нуждается, кидаются в магазин и набирают там огромные пакованы всяческой снеди и припасов от крупы до батареек. Бабушка (реже дедушка) слезится от благодарности и рассказывает героине бесценные факты для расследования. Все довольны. Частенько богатая Даша устраивает сиротку в благополучную семью, а одинокую бабушку определяет в хороший платный дом призрения. Все три героини постоянно помогают друзьям и соседям – книги буквально-таки набиты описаниями соседской и подружьей взаимопомощи.

4. Побочные истории
Помимо основной сюжетной линии, в детективах Донцовой, как в сказках 1001 ночи, растыкана куча маленьких эпизодов – все ее случайные собеседники, свидетели и фигуранты в сюжете, как заведенные, рассказывают истории своих жизней. И во всех этих историях фигурируют такие знакомые и узнаваемые черты действительности, как:
– бедность и убогий быт (особенно за пределами Москвы),
– повальное пьянство (особенно мужиков),
– сбор денег на лечение,
– мужики-козлы, сидящие на шее у жен и над ними же измывающиеся,
– а бабы работают как лошади, бьются, чтобы прокормить детей и опустившего руки мужика,
– молодежь – девки-стервозы и парни-бездельники, неучи и невежды, ничего не желают кроме развлечений, бумкающей музыки и вообще хамы и лентяи, только и мечтают, что стать шоу-звездами, а вкалывать для этого не желают…

Перечисленные пойнты – это ж один в один разговор в любой очереди в поликлинику! Как же читательница не проникнется и не подсядет на эти мудрые книги, как на сладкое средство для успокоения нервов?

Заключение. Чувства добрые я лирой пробуждал

Однако, надо отметить, что в книгах Донцовой добро в общем всегда торжествует. И читатель чувствует себя немножко удачливее, умнее (догадался, кто убийца!). И злодеи захлебываются собственным злом, преступники попадают за решетку, добродетельные наконец ловят свою удачу, одинокие находят пару, а поссорившиеся – мирятся. Сироты находят новые семьи, а одинокие старушки обретают приличные условия в пансионатах.
И в этом и есть архитипичная причина – почему популярны тупые бразильские сериалы и макулатурная литература. И почему у Донцовой за 5-6 лет вышло уже более 70 книг, и все они раскупаются, как пирожки. Ведь хочется, чтобы победило добро – вот оно в этом жанре и побеждает. И нельзя так однозначно сказать, что это плохо.

.
впервые: http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-9249/
.
.

.

14.12.2009

Как писали открытки?

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 12:43

Несколько картинок к праздникам

….В старину кроме длинных и пространных писем существовали еще и открытки.
Моду на написание бессодержательных открыток высмеивали Джером Джером и Марк Твен. Но индустрия процветала, барышни заводили специальные альбомчики в бархатных обложках, куда и помещали открыточки с добрыми пожеланиями. Превратившись в наших прабабушек, они сохранили для нас наивную память о прошлом. На открытках изображали пухленьких барышень, ангелочков и дедов Морозов. На открытках скакали птицы-тройки, сияли снежные зимы, детишки пели колядки, пыхтели самовары, веселились молодцы с гармошками, дымили трубами заметенные пургой деревеньки, золотились купола храмов.

Но Рождество и Пасха были решительно сметены революцией вместе с религиозным дурманом, а с 23 по 36 год под запретом была даже и новогодняя елочка. В одном из циркуляров антирождественской кампании говорилось, что «бытовая обстановка рождественского праздника вредно действует на здоровье и воспитание детей: святочные рассказы с чертовщиной; дым и газ от елки; пьяные крики гостей…».

В советский период традиция посылания поздравительных открыток все-таки не угасла, хотя праздники были в основном революционные. На почту были «спущены» свои циркуляры. Они предписывали правила заполнения поздравительных открыток. Все должно быть строго по-революционному, по-пролетарски, никаких «сю-сю», никаких «милая Виктория Львовна» или того пуще – «… папенька и маменька…»

Новогодний праздник был в 1936 году разрешен, а вот поздравить с ним друг друга советским гражданам было не на чем. Специальных открыток не было, и писали поздравления на первых попавшихся. Новогоднюю открытку реабилитировали в 1942 году. Понятно, что это были пропагандистские фронтовые открытки. Никаких елок и Дедов Морозов на них и в помине не было. Дедов Морозов разрешили только в 1953 году, вместе со Снегурочками.

Читатели постарше помнят, какое восхищение у детей вызывали немецкие открытки, яркие и посыпанные каким-то колючим блеском. Была целая серия восхитительных немецких открыток, красочно изображавших разнообразную семейную жизнь каких-то человекообразных ежиков с ежихами и ежатами. К сожалению, мне не удалось найти таких открыток – ни в реале, ни в Интернете. Если кто-то найдет, будет очень интересно посмотреть…

Советский человек посылал открытки друзьям и знакомым 5 раз в году: на Новый год, на 8 марта, на 1 мая, на 7 ноября и ко дню рождения. Самые приятные глазу открытки были новогодние. На них изображали елочку возле Кремля, куранты (показывающие без пяти двенадцать), зимние пейзажи и краснощекого деда Мороза. Иногда для идеологии пририсовывали образ юного Следующего Года на ракете. Но все-таки новогодние открытки, благодаря красоте русской зимы и нарядным елочкам, были попригляднее прочих. Открытки, посвященные революционным датам, были весьма неказистые. Красные флаги, толпы ликующих демонстрантов, советский герб и «видишь-молот-видишь-серп», в лучшем случае – салют и вожди с девочкой на руках. Немного лучше было с первомайскими открытками – туда художники старались всунуть хотя бы цветущую вишню на фоне синего неба.

Содержание открыток тоже, как правило, не отличалось разнообразием: дорогой Такой-то, поздравляем Вас (да-да, с заглавной буквы, усладитесь) с праздником Великого Октября (1 мая). Желаем успехов в труде и большого счастья в личной жизни. Семья Сяких-то. Важно было не содержание, а сам факт, наличие открытки. Значит, знакомые живы-здоровы и по-прежнему вас уважают. Поэтому надо было всем написать и никого не забыть. Моя бабушка придавала этому чрезвычайное значение, и недели за две до праздников закупала пачку открыток и принималась писать поздравления совершенно каллиграфическим почерком (таких почерков тоже теперь нету). Потом, после праздника, она собирала кучку полученных (точно таких же) открыток, и переживала, если от кого-то очередной открытки не приходило.

Сейчас, в эпоху скоростей и электронной почты, традиция непременного посылания бумажных открыток по всякому поводу отчасти уже угасла или затихла. Но что интересно – иногда приходится видеть в форумах и блогах радостные записи: кто-то получил от виртуального приятеля Настоящую Бумажную Открытку! Оказывается, даже и неисчерпаемый электрон не перебил желание – выразить друг другу внимание и знаки приязни. Так что может быть, открытка вовсе и не отомрет.

Но раз уж я не могу всем послать по бумажной открытке – с блестками, с елочками и прочим новогодне-рождественским антуражем, то хотя бы могу снабдить Благосклонного Читателя материалом для создания открыток виртуальных. Несколько картин Avril Haynes, надеюсь, поднимут настроение и пригодятся на стремительно приближающихся к нам праздниках!

впервые опубликовано на  Shkolazhizni.ru

08.12.2009

Сага о салате оливье

Filed under: статьи К.Ю.Старохамской — levkonoe @ 17:14

Время воспеть украшенье стола и красу нашей кухни –
То, что у нас в обиходе слывет оливье повсеместно.

Много уж перьев сломали, салат оливье обсуждая:
Повар-де в крепости славной под длительной вражьей осадой,
Все намешал господину, что в кухне его оставалось…
Есть и другие легенды про яство сие достославно,
Что б не побрезговал даже вкусить шлемоблещущий Гектор.
Разны преданья – но общее в них есть одно несомненно:
перечень всех компонент, что туда по легенде входили,
Просто никак и ничем не похож на привычный,
Славный советский салат, украшенье любого застолья!
Там и икру поминают, и каперцы, рябчики и ананасы,
Нету там только привычных для нас огурцов и горошка!

Мы же отринем решительно барские эти замашки –
Будем же тут обсуждать наш привычный салатег,
Праздник ведь нам без него безусловно не в праздник,
И ежегодный просмотр Ипполита мучений
как без салата того нынче возможно представить?

Но и о нем постоянно идут раскаленные споры!
Истинно инвариантны тут лишь майонез и картофель,
Ну и горошек, конечно, зеленый всегда неизменен.
Что оливье без горошка? Как будто без Гектора Троя,
Без Пенелопы – Итака иль славный Арго без Язона!
Баночка этой приправы, уж верно, хранилась
В дальнем углу кладовой у любой у советской хозяйки.
В пору, когда был горошек несчастный вполне дефицитен,
И добывать его было трудней, чем Гераклу Лернейскую Гидру
в страшном бою победить. Дефицит – хуже гидры стоглавой!
Больше других почитали хозяйки горошек молдавский,
В банке зеленой и с буквами странными «мазэре верде».
Ныне ж – любой бондюэль нам отлично доступен.

Всех остальных компонентов отсутствие или наличье
Споры и драки всегда вызывает на форумах разных,
Крики и стоны стоят там, и даже тяжелых предметов
Гости друг в друга подчас виртуально кидают.

Мясо рассмотрим мы прежде всего. Восклицают эстеты:
Только вареное мясо в салат оливье, не иначе,
Ропщут другие: нет, мы только куру берем отварную.
Крабы! – заходятся третьи в неслышимом крике.
Что вам сказать? Несомненно, что с мясом нежнее
Блюдо выходит и даже, наверное, вкус у него благородней.
Но вот потомки мои – не желают и слышать о мясе,
Сила привычки довлеет над ними с времен дефицита:
только колбасный потомки салат оливье понимают.

Правда, колбаска теперь – не чета той советской,
Кою не ели собаки с помойки, и даже голодные кошки
Ту колбасу «зарывали», прозрачно давая понять нам,
Что за продукт она им своим вкусом напомнила живо…
Ныне ж колбаску едят мои сытые баловни-кошки,
Знать не желают они болтовню по какую-то сою:
Жрут колбасу и при этом урчат они «мяяяясо!»

Дальше ведет наша песнь разговор об огурчиках славных.
Без огурца нам салат наш доныне немыслим.
Есть варианты, однако ж: соленый огурчик
Может быть куплен на рынке у чистенькой бабки,
Что засолила его с всевозможным укропом и с перцем,
Тайные листья добавив, чтоб вышел он хрусткий и острый.
Если ж судьба не пустила нас к рыночным зельям,
Можно купить в магазине бутыль с маринадом.
Тот огурец хоть неплох на закуску чего-то спиртного –
Но для салата он груб и притом еще уксусом пахнет.
Есть же такие хозяйки, о будь им судьею Деметра –
Свежий кладут огурец они в этот салатик.
Мне не понять никогда этих страшных созданий.

Были ж, однако, моменты времен дефицита,
Что невозможно бывало добыть огурца никакого!
С горя пришлось людям в то тягомотное время
Класть в оливье – плачьте, Мойры – капусту морскую!
Сильно надеюсь, что больше не будет такого,
К счастью, раз нет коммунизма, то нет дефицита.
Правило это проверено обществом уж многократно:
Либо всеобщее счастье и Ленина дело,
Либо еда в магазине. А вместе сие несовместно.

Дальше наш взор упадает на овощ морковку.
Класть или нет? Снова в форумах битвы и драки…
Я же скажу вам: все просто. Морковку хотите –
Смело кладите ее, отварив. Не хотите – не надо.
Сладость она придает и приятственный колер.

Следуя дальше, мы яйца и лук упомянем:
Яйца крутые в салат добавляют и тяжесть и сытость.
Если хотите, чтоб гости наелись быстрее –
Смело кладите пяток вы яиц крутобоких.
Я не кладу их, но страшного ужаса в этом не вижу.
Для колористики пущей возможно еще кукурузы
Вбросить в салатик из банки консервной немного.
Оригиналы советуют класть в оливье еще кисленьких яблок,
Это возможно, хотя и без них уж продуктов довольно…

Главное что ж – майонез. Тут понять надо меру:
Мало положишь – сухой будет пища. А много – раскиснет.
Опыт хозяйки нам лучшею будет порукой.
Все мы потом высыпаем в сосуд покрасивей,
Ложкой умнем его горкой, и сверху украсим горошком,
Ветку узорной петрушки с листвой кружевною
или морковную звездочку, если осталась морковка.

Но не забудьте заначить вы в тазике что-то для пробы:
Гости гостями, себя ж забывать не годится,
Будет наградой хозяйке за труд ее вечный
Блюдце салата умять и семье предложить понемногу,
Радуясь сердцем мычанию их и урчанью.
Песнь величавую можно на этом закончить,
И удалиться на кухню – а то что-то есть захотелось.

.
.
.

« Newer PostsOlder Posts »

Не хлебом единым жив человек...

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9,