Кладовка Левконои статьи Старохамской и картины современных художников

27.10.2009

Жабины сказки

Filed under: Сказки — levkonoe @ 12:38


1.  Несостоявшеея путешествие на воздушном шаре (замечательные иллюстрации Дианы Лапшиной)

2. День шпионских страстей

3. Тыквенная жуть

4.  Зимний гость

5.  Когда шариков слишком много

6. Сказка про Фигассе

jabb

13.10.2009

День шпионских страстей

Filed under: Сказки — levkonoe @ 06:31
…Всю зиму жаба, крыса и филин в каморке под самой крышей большого лисьего дома обсуждали проект воздушного шара, на котором они планировали отправиться в путешествие. Шар было решено заказать в мастерской, но они никак не могли договориться, что же должно быть на нем нарисовано. Крыса Грызалинда предлагала расписать шар под сырную голову, Просто Филин – под футбольный мяч, а романтичная жаба Гвендолен хотела цветов и бабочек.
За этими спорами и прошла зима. Наступила весна, каштан выпустил свечки. Просто Филин часто садился между ними в надежде, что кто-нибудь наконец оценит его величественную фигуру. На берегу пруда выросли замечательные лопухи, под которыми было так славно лежать в гамаке или качаться в качалке. Крыса и жаба прихватили кой-какие вещички и переселились в шалашик во дворе у черного хода, а комнатку под крышей оставили чисто прибранной до осени. Лисы и барсуки не пользовались черным ходом — их гости ходили через парадный, и по вечерам оттуда доносились звон чаш с вином, негромкие звуки кото и сямисэна, чарующий смех лис и баритоны барсуков.
Как-то вечером жаба спохватилась, что забыла наверху круговые спицы и потрюхала к заднему крыльцу.
– Прихвати заварки, – крикнула ей Грызалинда. – Вроде бы там еще должен быть бергамотовый чай.
– Чай – это хорошо, – оживился Филин и покинул каштан. Он приземлился у летней кухоньки и уставился на микроволновку: там что-то неразборчиво виднелось. Похожее на пирог.
Жаба повозилась наверху и попрыгала вниз.
– Чаю мало, – сообщила она, пыхтя. – По-моему, его кто-то рассыпал.
Грызалинда подозрительно уставилась на Филина.
– А что сразу я? – возмутился Филин. – Я сухой чай не ем. И не рассыпаю.
– Ну кто-то же его рассыпал? – рассудительно сказала жаба. – Я не сыпала.
– Пирог-то не перестоит? – стратегически спросил Филин, дамы охнули и побежали к печке. Чай был забыт, и был бы забыт навсегда, если бы через пару дней Грызалинде не понадобился словарь иностранных слов: Филин запутал ее с кроссвордом на слове «фелинология», утверждая, что оно пишется через И: филинология. Она слазила наверх и вернулась озадаченная: кто-то уронил с полочки несколько книг. Ни жаба, ни филин там не были и книг не трогали.
– Странно, – пробурчала крыса. – Сначала чай, теперь книги… Кто ж это безобразит?
– Пришельцы зелененькие, – съязвил Филин. – Шпионят. Нарисуйте им пифагоровы штаны. Как символ разумности.
Тут все стали вспоминать школу, и дело опять было забыто … пока в следующий раз не обнаружилось, что вышитая салфетка на телевизоре лежит криво и перемазана чем-то липким. Тут уж стало непонятно. Проверили: ничего не пропало. Но все же в комнатушке под крышей кто-то бывал.
– Если бы кто-то входил, мы бы заметили, – сказала жаба. – Мы ж все время тут, у крыльца живем. Не улетели пока.
– Это шпионы, – решила крыса. – Были б нормальные – пришли бы как положено… А так чего лазить? Это не к добру.
– Что ж у вас шпионить? – поинтересовался Филин, – рецепт коврижек?
– А что ты думаешь, – серьезно сказала крыса. – Такие коврижки, как у Гвен, это тебе не фунт изюму. То есть изюм-то там есть, конечно…
Жаба сбегала в кухню и проверила: растрепанный блокнот был на месте, в плетеной коробке.
– Что-то я проголодался, – сказал Филин. – Умственное напряжение это очень энергоемкий процесс.
– Какое-какое напряжение? – переспросила крыса. Жаба опять зашлепала на кухню.
– Умственное. Надо же рассуждать. Дедуктивно. То есть от общего к частному. Шпионы – они что делают?
– Шпионят! – отрезала Грызалинда. – Может у нас тут важный объект для пришельцев. Космодром строить будут.
– Это вряд ли, тут одного лесу пилить и пилить. Есть и поудобнее места. Может, враги какие?
– А вдруг это муравьи шпионят, – сказала крыса. – Помнишь историю с пряничными домиками, они ж хотели их съесть. А помог как раз пришелец! Трюмпе-Стрюмп с планеты Трихаха.
– А у тебя есть знакомый пришелец? – заинтересовался Филин. – Зелененький?
– Былененький, – буркнула крыса. – И не у меня, а у моей племянницы Хаюси. Скорее даже фиолетовый. На блюдце и с пылесосом. Но это не он, его бы мы услышали.
– Пылесос, что ли, гудит?
– Нет, он хохочет все время. Хаюся пишет – прямо ухохатывается. Думай дальше, дедуктор.
– Я бы попросил, – с достоинством сказал Филин. – Хорр-рош-ш-шо…. Шпионы, значит. Надо их выследить! Со стороны лис в комнатку вашу не попасть, там покатая крыша. Только через черный ход и чердак. Где мы, собственно, и сидим. Назначим дежурство, будем следить по ночам!
– Ну так кому и дежурить ночью, как не тебе, – проворчала крыса. – Я просплю все на свете. А жаба в темноте не видит ничерта.
– Подежурить-то я могу… – загадочно сказал филин. – Но за это потребую внеочередных кнедликов, три кроссворда и чтобы мне зашили карман на жилетке. Я не могу патрулировать натощак и в непочиненном мундире.
– Ой, кнедликов я напеку, – засуетилась жаба, – кроссвордов Грызалинда купит, а жилетку я тебе новую отдам! Которую для полета приготовила. Когда мы там еще полетим…
Стали дежурить. Жаба и крыса – по очереди утром, днем и вечером, а филин таращил глаза в течение двух ночей. В результате недосыпа он уснул днем на карнизе, упал и помял свежепосаженные грядки с укропом, за что и был бит подушкой. Никого постороннего замечено не было, а между тем в комнатке под крышей кто-то опять побывал: книги были переставлены. Дежурства решили прекратить.
– Надо рассуждать, – сказал филин. – Пойдемте, посмотрим на месте. Осмотр места преступления – первейшее дело. Может, мысли появятся.
Забравшись в комнатку, они долго осматривали обстановку, но никаких новых мыслей не появилось. Кто-то там бывал, ничего не взял, вот только чай рассыпал да книги попереставил.
– О, – сказал филин, заметив на полочке ракушки. – Раковины купили?
– Тю, – протянула крыса. – Это ж я еще зимой. Красивые, купила на полочку поставить.
– Круто! Говорят, в них море шумит!– вскричал Филин, хватая раковины. – Смотрите, а самая большая ракушка тут чем-то забита…
Большая розовая раковина в самом деле была затянута внутри сероватой твердой пленкой. Филин попытался тюкнуть в нее клювом.
– Осторожнее! – взвизгнула раковина. – Вы сломаете мне дверь!
Филин от неожиданности выронил раковину и уселся на хвост. Да если бы еще на свой, а то на хвост Грызалинды! Она негодующе завопила, Гвендолен разинула рот и опрокинула конфетницу, откуда она черпала энергию для мышления.
– Кто там? – спросила крыса, вытягивая шею. Крысы умеют становиться то кругленькими, то длиннющими и тонкими – так вот, Грызалинда именно такой длиннющей и стала, заглядывая в раковину вытаращенными черными бусинками.
– Ну я это, я… – загородка раковины приоткрылась как дверка, и оттуда высунулась голова большой улитки. – Зачем так орать и клювами тюкать? Я, может быть, спал.
– Улитка! – догадалась жаба.
– Только она не она, а он… тьфу ты, запутаешься, – проворчала крыса. Она уже пришла в себя. – Если она – то улитка, а если он то как? Улит, что ли?
– Улиток, с вашего позволения, – ворчливо ответил житель раковины.
– А что вы тут делаете? – спросила жаба, когда ей удалось захлопнуть рот.
– Живу я тут! – раздраженно ответил улиток. – Улиток, что ли, не видали? В домике. А еще у меня там внутри палисадник и летняя кухня. С видом на море, естественно.
– Ну уж это вы загнули, – высказался Филин. – Где ж оно там все помещается? Ракушка-то небольшая совсем.
– Это снаружи… – загадочно ответил тот. – Внутри совсем другое дело! Жаль, не могу вас пригласить… у меня не убрано, да и сам я в халате. Спал, извините.
Он в самом деле был в желтеньком халате в розовую крапинку.
– Как это «другое дело»? – возмутился Филин. – Что за ботва? Внутри больше, чем снаружи, что ли?
– Точно, точно! – воскликнула жаба. – «Это ведь снаружи!» Я даже стихи знаю: Автор А.Усачев!

дождик лил как из ведра.
Я открыл калитку
и увидел средь двора
глупую Улитку.

Говорю ей: – посмотри!
ты ведь мокнешь в луже…
а она мне изнутри:
– это ведь снаружи!

а внутри меня весна,
день стоит чудесный, —
отвечала мне она
из скорлупки тесной.

Говорю: – повсюду мрак,
не спастись от стужи…
а она в ответ: – пустяк.
Это ведь снаружи!

а внутри меня уют:
расцветают розы,
птицы дивные поют
и блестят стрекозы.

– что ж, сиди сама с собой! —
я сказал с улыбкой
и простился со смешной
глупенькой Улиткой…

дождь закончился давно,
солнце – на полмира…
а внутри меня темно,
холодно и сыро.

Филин почесал в затылке и ничего не сказал: в стихах это было весьма убедительно.
– Что это у него, все глупая, да глупенькая… – проворчал улиток. – Сам-то он хорош. А так все верно – розы, да. В этом году мелкие уродились, варенья мало будет.
– Варенья? – поразилась жаба. – Из роз?
– Ну да. Самое лучшее варенье. Без косточек! – похвастался улиток. – Сейчас я вас угощу. Только переоденусь. К чаю нужен сюртук.
– Подождите, подождите, – спохватилась крыса, в то время как Гвен уже собралась вниз за чайником. – Так это вы тут….
– Ну я, – сознался он. – Проснулся, хотел чайку треснуть, а заварки-то и нет, и кофе кончился. Пойти за ней так это я к осени доберусь, ну и пошарил у вас в буфетике. Но я верну! А книжки я на место поставил – люблю, знаете, умственное чтение. Сначала я хотел выйти и объясниться как подобает, но потом услышал ваши разговоры про шпионов и был шокирован. Просто шокирован.
Его голос обиженно дрогнул.
— Ну а что мы должны бы… — начала было прямодушная Грызалинда.
– Да пустяки, заварка! Не беспокойтесь, – перебила ее вежливая жаба, чтобы замять неловкость. – Мы вам еще дадим. И кофе тоже. И книжек. А как вас зовут, эээ… мосье улиток? Меня зовут Гвендолен. А это Филин и Грызалинда.
– Да что ж, как зовут, – пробормотал улиток. – Вы и не справитесь… Трудно, когда родители начитанные. Это очень личное. Моя фамилия Геликс-Снейл, но, раз мы уж подружились, можете называть меня просто старина или дружище. Я демократ. Позвольте, я схожу за вареньем и приведу себя в порядок.
Он втянулся в раковину и захлопнул дверцу. Жаба пошла ставить чай.
– А как вас зовут-то все-таки? – крикнула вслед Грызалинда, довольная, что все наконец выяснилось. – Имя-то, имя есть у вас?
– Есть, есть у меня имя, – донеслось из-за дверцы. – Только оно сложное. Зачем вам трудиться.
– Ну все-таки, – не отставала настырная крыса. – Попробуйте, может и осилим!
И из самой глубины раковины они услышали:
– Джонатан Ливингстон.

.

08.10.2009

Жабины сказки

Filed under: Сказки — levkonoe @ 14:25

Жабины сказки


1.
Жила-была в саду одна себе жаба. В саду запущенном и оттого прекрасном. Шалашик у нее был хороший, прочный, в несколько комнатушек, под старым лопухом у большой зеленой лужи. Возилась она по хозяйству, жила себе потихоньку. Когда-то у Жабы была семья, но жабенята выросли и распрыгались по своим делам, а жабень куда-то подевался — она за хлопотами и не заметила, куда.
И вдруг оказалось, что хлопот-то и нету. Кончились. Не то чтобы это было Жабе грустно — чего жалеть, например, ежедневную чистку полов от тины или мытье бесчисленных скорлупок, замазанных кашей. И она зажила себе спокойно — в дальней комнатке у нее была неплохая библиотека, а в кухоньке транзистор, который она слушала за чаем. Жабенята прибегали, обрушивали на ее голову рассказы о своих непонятных делах, и ускакивали дальше.
В общем — живи себе припеваючи. Но оказалось, что теперь у нее есть время думать и размышлять. А к этому она не привыкла. И как-то она додумалась, что ничего-то в жизни не видала, кроме своего болотистого уголка сада. Хотя лавры лягушки-путешественницы ее совершенно не прельщали — жабы вообще недолюбливают лягушек как существ легкомысленных и несерьезных. Ну какая уважающая себя жаба станет трепыхаться между небом и землей на каком-то прутике? Сплошное неприличие!
А все-таки как-то эта мысль ее томила. Впрочем, дальше размышлений Жаба не продвинулась, так — качалась по вечерам в гамаке на краю лужи и жевала травинку. Иногда, когда никто не слышал, она напевала тонким голосом пиратские песни — на ее музыкальных вкусах сказалась страсть к приключениям. Но только когда никто не слышал — Жаба стеснялась своего тоненького скрипучего голоса.

2.
Вот так однажды она себе пела тихонечко и вдруг ей на голову сверху насыпалась какая-то ерунда. Желуди, сухие листья, щепки.
А надо сказать, что возле жабиной лужи стоял большой деревянный дом. Когда-то там жили люди, но давно покинули его, и опустевший дом превратился в логово лисиц и барсуков. Лисицы и барсуки жили весело, топили камин и часто затевали балы.
Жабу это в общем устраивало: по вечерам из окон разноцветно светилось, слышалась музыка и чарующий лисий смех, на веранду по другую сторону дома выходили прекрасные лисы в красивых кимоно и пышные барсучихи в богатых шубах, гордые лисовины и крутые барсуки в красных смокингах. И вообще было весело. Жабу они никогда не трогали и уж тем более не кидались в нее какими-то желудями!
Жабины сказки
Жаба посмотрела вверх (а сделать это ей было нелегко по причине отсутствия шеи), и на нее с крыши скатился еще один желудь.
Наверное, там завелась белка, подумала Жаба.
— Эй, чего вы кидаетесь? — квакнула она.
— хрррртрррр, — ответило сверху.
Странные эти белки, подумала Жаба, но тут под самой крышей, даже выше чердака, открылось маленькое окошечко, и оттуда высунулась вовсе не белка, а толстая бурая крыса.

3.
— Кто тут возникает? — спросила крыса нелюбопытно.
— Вы немножко попали мне в голову своими желудями, — вежливо сказала Жаба, — а так вообще это я.
— Что пардон, то пардон, — извинилась крыса. — Я тут себе прибираюсь. Желудей каких-то сойки натаскали, аж хрустит. Подвиньтесь, я еще выкину.
Жаба подвинулась.
Жабины сказки
— Ну вот и все, — сказала крыса. — Будем знакомы: Грызалинда. Крыса.
Жаба задумалась. Жабенята звали ее «ну ма-а-ам», жабень (пока он еще не потерялся) обычно говорил «послушай-ка», или «э-э-э-э», а совсем давно, когда ухаживал, называл ее «моя бородавочка». Покопавшись в воспоминаниях, Жаба вспомнила, что когда-то давно в классах к ней обращались «мисс Куоккли», а бабушка называла ее Гвендолен. О! Это годится.
— Эй, куку! Ты спишь, что ли? — спросила крыса сверху. — Зовут-то тебя как?
— Гвендолен, — ответила жаба, удивляясь сама себе. — Жаба.
— Фу, умаялась, — сообщила Грызалинда. — Зато квартирку прибрала. Поживу тут у вас… Хорошо, тихо. Жаль, чайника пока нету. У тебя чаю не найдется?
— Конечно! — спохватилась Гвендолен. — Сейчас поставлю. А ты спустишься?
Крысиная голова втянулась в окошечко, и оттуда высунулся хвост, потом довольно обширный зад, а потом и вся крыса, пятясь, спустилась по крыше и ловко съехала по водосточной трубе. Жаба засуетилась в кухоньке, и скоро они пили в жабином дворике чай с лимоном, ели сэндвичи с сыром и грызли пряники.
Жабины сказки
4.
— Хорошо тут, тихо. Вот куплю чайник, посуду, и тоже тебя в гости приглашу, — сказала сытая Грызалинда, лежа в гамаке и рассматривая листья лопуха, сквозь которые пробивалось закатное солнце.
— Да мне туда и не забраться… — засомневалась жаба. Конечно, ей очень хотелось побывать под крышей, но она слабо представляла себе, как будет карабкаться по трубе.
Сверху, из кроны старого увитого омелой дуба, раздалось как будто какое-то уханье, но видно никого не было.
— Н-да, пожалуй… — крыса нетактично осмотрела жабину фигуру. — Но карабкаться не обязательно, можно через черный ход, по лестнице.
И в одно прекрасное осеннее утро Грызалинда в самом деле пригласила жабу в свою квартирку под самой крышей. Лисы и барсуки не пользовались черным ходом — ведь известно, что дрова для камина и яства для пиров появляются у них по волшебству, — поэтому Гвен могла шлепать по лестнице до самого чердака, не задумываясь о том, что выглядит не очень уклюже. А там уж была предусмотрительно составлена удобная пирамида из ящиков, вытертых кресел и вязанок старых журналов. По этой пирамиде она и запрыгнула в крысину каморку над чердаком, возле каминной трубы.

5.
— Ну как? – спросила Грызалинда, обводя взором свою обстановку.
Жабины сказки
Она была страшно довольна и баночками припасов в коричневом буфетике, и плетеной кроватью с лоскутным одеялом и горкой подушек, и бамбуковой полочкой, уставленной книгами. С потолка свисали пучки душистых трав и головки чеснока, а на окне гордо висела вязаная занавесочка.
— Ой, замечательно! – искренне воскликнула Гвендолен. – Так уютно!
— А пить будем кофе, — раздувшись от гордости, сказала крыса. – Утром положено кофе пить. С булочками.
Кофе очень понравилось Гвендолен, булочки тоже. Но это были еще не все сюрпризы: Грызалинда стащила вышитую накидочку с прямоугольного ящичка. Это оказался телевизор! Жаба только руками всплеснула.
— На крыше есть антенна, — сказала довольная донельзя крыса, — вот я и прицепилась. Смотреть будем!…
Жаба сама давно завела бы телевизор, но все не могла придумать, как из шалашика подключиться к антенне. Поэтому обходилась радиоприемником. А теперь они проводили у экрана все вечера – климат в тех краях мягкий, но все же поздней осенью сидеть у теплой каминной трубы было приятно.
Жабины сказки

6.
Когда по черепичной крыше зачастил зимний дождь, Грызалинда решила:
— Тащи-ка, подруга, свои пожитки сюда – чего тебе вверх-вниз под дождем бродить.
— А светлячков кормить как? — пискнула жаба.
— И светлячков тащи.
И они затащили наверх жабин гамачок, банку со светлячками и микроволновую печь. Шалашик хорошенько прикрыли и подоткнули листьями.
— Законсервировали! – сказала крыса. – Это у нас дача будет. Весной сюда переедем, к пруду поближе.
Жабе очень польстило, что ее лужу назвали прудом, а шалашик дачей. И они зажили на чердачке: Гвендолен готовила разные вкусности, а Грызалинда шныряла туда-сюда за покупками и приносила газеты и разные новости. Иногда он выбирались в книжный магазин — покупали красивые приключенческие романы и даже фантастику.
Больше всего подруги любили смотреть «Планету животных» и передачи про дальние страны. Как-то теплым вечером они сидели у открытого окна и обсуждали, как интересно живется путешественникам.
— Хорошо бы и нам где-нибудь побывать, — сказала Грызалинда. – Вот потеплеет, подсохнет, давай отправимся? А то сидим тут… как печерицы.
— Мы?! – изумилась Гвендолен.
— Ну а кто? Лось в манто?
— Какой лось? – озадачилась жаба.
— Да никакой, — буркнула крыса. – Конечно мы. Проветриться. Как в книге «Ветер в ивах». Там и Крыс, и Жабб, и кто только не путешествует.
Жабины сказки

7.
— Это бы здорово…. – замечталась жаба. – А то я вот вообще нигде не бывала.
— Совсем нигде?
— Да как-то так… все некогда было. То дети, то еще что…
— Вот и я нигде. Тогда решено. Весной отправимся. Есть такие края… Вот племянница моя, уж такая моторная крыса. Хаюсей зовут. Так она поселилась в стране, где все дома – съедобные.
— Как это? – жаба даже глаза выпучила.
— А так. Один дом, пишет, из пряников, другой из сыра, третий вообще из марципанов, как торт. Так и живут.
— Красиво там должно быть… — вздохнула Гвен. – Давай туда съездим. Только как у них там в дождь? Размокает, небось…
— Уж это я не знаю. Может у них не бывает дождей.
Со старого дуба опять раздалось странное уханье и вроде бы даже хмыканье.
— Кажется, в ветвях кто-то живет, — сказала жаба. – Все время оттуда гыгыканье доносится.
— Кто ж там жить может? – высунулась крыса в окно, чуть не вываливаясь, жаба даже схватила ее за хвост. – Эй, кто там есть? Чего прячешься?
И тут сквозь сумерки из порыжелой листвы вдруг сверкнули два желтых огня! Грызалинда с перепугу шарахнулась назад и шлепнулась прямо на жабу. Жаба издала сдавленный вопль, а из листвы опять донеслось довольное уханье и хохотанье.Жабины сказки

8.
— Слезь с меня, — сказала Гвен. – По-моему, это просто сова.
— Тьфу ты, — возмутилась Грызалинда. – Если сова, так надо пугать всех? Невоспитанность!
— Не сова, а филин, — неожиданно раздалось из ветвей. – Попрошу не путать. И никого я не пугал. Просто случайно заслушался.
Листва зашевелилась, и в самом деле из нее вылез довольно потрепанный филин.
— Приятно познакомиться, – шаркнул он ножкой. При этом чуть не свалился, так что торжественное приветствие получилось несколько скомканным. – Филин.
— Филин это вообще, — придирчиво сказала жаба. – Крыса там, жаба… филин. Имя должно быть (она очень гордилась, что у нее опять есть имя).
— А у меня вот нету. Я просто Филин. Ну если хотите – филин Филин.
— Может быть, еще Филин Ф.Филин? – ухмыльнулась крыса. – Ну да ладно. Вон у Мелифаро тоже имени не было, и ничего, обходился. Чаю хотите?
Чаю Филин хотел всегда. Еще он хотел печенья, моченых грибов, орехов, селедки, шарлотки и пудинга. Не отказался и от сухарей, но сухари Грызалинда у него скоро отобрала, чтобы он ужасающим хрустеньем не распугал всех лис и барсуков. А то кто тогда камин топить будет ?!
Жабины сказки

9.
— Путешествия – это прекхрхрхрхрасно, — пробубнил Филин, жуя. – Но нужен автохрррмобиль. Вы водить умеете?
— Я нет, — отказалась жаба.
— И я не умею, — сообщила Грызалинда. – там все сложно… Нет, автомобиль отпадает. Можно и пешком путешествовать. Налегке. Как будто мы гуляем.
Филин неожиданно опять заухал и чуть не подавился печеньем.
— Ты чего?
— Да представил я… Крыса, значит, идет себе, гуляет, а жаба…. – он опять затрясся.
— А что «жаба»? – рассердилась Гвендолен. – Что я, ходить, что ли, не умею?
Филин чуть не скончался на месте, пришлось крысе брызнуть на него водой.
— Конечно, не умеешь, — просипел он, отдышавшись. – Ты ПРЫГАЕШЬ! Крыса шагает себе, трюх-трюх, а жаба ШЛЕП! ШЛЕП! рядом плюхается. Ой, не могу.
Жаба надулась и уставилась в телевизор (там как раз показывали путешественников-велосипедистов), а крыса задумалась.
— Повозка нужна! – решила она, поразмыслив. – Посадим туда жабу…
— Повозка не автомобиль. Сама не поедет, — ехидно заметил Филин, жуя гриб.
— Я буду толкать! – заявила Грызалинда. – Заодно и пожитки туда положим, припасы.
— Ну как же это? – всполошилась жаба. – Ты будешь толкать, а я сидеть, свесив ноги?! Это никуда не годится… Я ведь не поклажа.
Филин опять было заухал, но под строгим взглядом Грызалинды притих и принялся за запеканку. Сверху на ломоть запеканки он положил маринованный анчоус, бормоча «что котам можно, то и филинам неплохо».

10.
— Можно отправиться в плавание! На лодке! С парусом, – предложила Гвендолен. – Грести будем по очереди. И пожитки там разместим. А?
— На лодке это хорошо, но что делать, если нам по суше захочется? Например, в леса. Кстати, пряничный город как раз в лесу.
Жаба опять посмотрела в телевизор, и тут ее осенило:
— Велосипеды!
Грызалинда тоже посмотрела и спросила:
— А велосипеда с коляской не бывает?
Филин, который сидел на подоконнике, свесив ноги наружу, взвыл от смеха, выронил анчоус, попытался его подхватить, упал, захлопал крыльями и сумел не врезаться в землю в самый последний момент. Ухая и икая, он уселся на свою ветку и там долго еще хрюкал, фыркал и притопывал, утирая слезу.
Жабины сказки
На другой день, опасаясь, что жаба разобиделась, Филин на манер аиста приволок в клюве перевязанный бантиком торт. Торт оказался из марципанов, и был сделан в виде сказочного зимнего городка с башенками и даже с оленьей упряжкой Санта-Клауса. Что было очень кстати, потому что как раз пошел снег.
— Ой! Как же есть такую красоту? – поразилась Гвендолен. – Это надо на полочку поставить и любоваться!
— Да, роскофно, — раздумчиво сказала Грызалинда, отломав оленя и сунув его в рот. – Фпафибо, Фил. Не надо на полофку, Гвен, а то муфавьи на фладкое наползут.
Жаба вспомнила про нашествие муравьев из письма Хаюси и решительно оторвала верхушку ратуши.
— Я знаю, что нам надо! – заявила она, прожевав. – Чтоб и по суше и по воде, и где хотите. Воздушный шар!

11.
Филин и крыса просто дара речи лишились от такого полета фантазии. А Гвендолен продолжала:
— В гондолу все припасы войдут, где хотим, там и приземлимся… А Филин будет рядом лететь.
— Ну ничего себе, они, значит, в гондоле будут прохлаждаться как леди, а я своим ходом? – возмутился филин. – Это что ж такое?
— Потому что двухкомнатных гондол же не бывает, — пояснила жаба. – А как это мы будем ночевать в одной гондоле с джентльменом? Непорядок это.
— Подумаешь! Спать я могу вообще на дереве! А лететь хочу с комфортом.
— А чего, — сказала крыса. – В самом деле, днем летим вместе, а на ночь привязываемся к дереву, сами спим в гондоле, а Филин в дупле. Или где вы там спите?
— Лучше, конечно, в дупле. Но могу и на ветке. А где мы возьмем шар? Я что-то не видел в магазинах воздушных шаров!
— Значит, надо выписать каталог, — сообразила жаба. – Может, у нас еще денег не хватит.
И она устремила задумчивый взор на медленно падающие за окном снежинки.
Жабины сказки

12.
Они выписали каталог, но воздушных шаров там не оказалось. Зато накупили друг другу подарков к Рождеству: дорожные сумки, термос, замечательные кроссовки для крысы, сандалеты для жабы и чудную кепочку для филина. Еще они предусмотрительно купили компас и большой атлас всех стран, особо проверив, чтоб там была и пряничная страна. Филин предложил не ограничиваться какими-то там пряничными домиками, а смотаться еще в Нарнию и в Средиземье, но Средиземье дамы решительно отвергли как утомительное и неприветливое. Насчет Нарнии обещали подумать.
Вечерами за телевизором Гвен вязала всем теплые носки и жилеты, объяснив, что хотя путешествовать они будут летом, но наверху наверное ужасно дует. Грызалинда вдумчиво составляла список необходимых вещей, а Филин заглядывал ей через плечо и давал советы, изредка получая подушкой в лоб за смехачество.

…Наступила весна, а с ней сырость и прель, потом расконсервировали «дачу» и принялись сажать там вьюнки и укроп, потом приехала в гости Хаюся, после Хаюси – жабины отпрыски. Вьюнки расцвели, на дереве у лисьего дома поспела слива — надо было сварить сливовый джем, потом пристраивали к крысиному мезонинчику балкончик для филина, потом спасали укроп от улиток, а тут уж и лето покатилось на вторую половину. Выдвигаться в путь было поздно, да к тому же воздушный шар так и не был куплен, поэтому было решено на следующий год заказать его в какой-нибудь мастерской. А зиму посвятить поеданию варенья и обсуждению будущих приключений. Надо было наметить маршрут и прикупить словарь путешественника.
Ведь главное в путешествиях – это основательная подготовка. Спросите, кого хотите, вам каждый скажет.
Жабины сказки

07.10.2009

сказка про Фигассе

Filed under: Сказки — levkonoe @ 09:25

про Фигассе


Когда Фигассе был в самом расцвете сил и охотничьей удачи, он женился на дочери вождя. Звали ее красиво и поэтично: Охуэлла. И была у них любовь и взаимная горячность, и от той горячности родились у них три сына и дочь. Сыновей Охуэлла назвала Хренассе, Херассе и Хуяссе, а дочку — Футыбля. Немало подивился Фигассе таким именам, но Охуэлла сказала: так надо!
Ну надо, так надо. Впрочем, детишек Фигассе любил.
Однажды он углубился в ждунгли — нарвать там лыка для корзин. Нашел он лыковое дерево, надрал лыка и стал его вязать. А когда притомился, присел на бережок, выпил браги из калебасы, которую дала ему заботливая Охуэлла, и лыка уже не вязал, а так — сидел, любовался закатом.
И вдруг в зарослях дикого хреновника появилась соблазнительная красотка. Это была Анунах, дочь злого колдуна Эбанарота, которому не по нраву было усиление клана Фигассе. И послал он дочь, дабы она соблазнила его и разрушила его здоровую семью.
— Фигассе! — представился Фигассе, а красотка приняла это за выражение восторга своей красотой и повела могучим бедром.
— Ни хрена се! — подумал Фигассе, и вспомнил старшего сына и ощутил первый укол совести. Но красавица метнула в него водяной лилией и взмахнула сиськой.
— Ни хера се, — подумал Фигассе, и вспомнил среднего сына, и ощутил еще большие уколы.
Но красотка стрельнула в него взглядом своих огненно-черных глаз.
— Ни хуя се, — подумал Фигассе, вспомнил младшего сына и совсем попятился. Красотка, увидев, что добыча ускользает от нее, обвила руками его шею и прильнула к нему смуглым горячим телом. Фигассе задрожал.
— Фу ты, бля, — пролепетал он, вспомнил лапочку-дочку, и добродетель окончательно победила.
— Ты что, охуела? — крикнул он распутнице.
— Нет, я Анунах, — нежным голосом проворковала она.
А и в самом деле, ну ее нах, подумал Фигассе, отпихнул деваху, связал свое лыко в большой пук, взвалил его за спину и ушел домой, к жене и деточкам.
Вот так было дело в древности, дети мои, и семья была крепка, потому что люди еще не забыли древнее знание: знание Правильных Имен.

.

Не хлебом единым жив человек...

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9,