2.
Вот так однажды она себе пела тихонечко и вдруг ей на голову сверху насыпалась какая-то ерунда. Желуди, сухие листья, щепки.
А надо сказать, что возле жабиной лужи стоял большой деревянный дом. Когда-то там жили люди, но давно покинули его, и опустевший дом превратился в логово лисиц и барсуков. Лисицы и барсуки жили весело, топили камин и часто затевали балы.
Жабу это в общем устраивало: по вечерам из окон разноцветно светилось, слышалась музыка и чарующий лисий смех, на веранду по другую сторону дома выходили прекрасные лисы в красивых кимоно и пышные барсучихи в богатых шубах, гордые лисовины и крутые барсуки в красных смокингах. И вообще было весело. Жабу они никогда не трогали и уж тем более не кидались в нее какими-то желудями!

Жаба посмотрела вверх (а сделать это ей было нелегко по причине отсутствия шеи), и на нее с крыши скатился еще один желудь.
Наверное, там завелась белка, подумала Жаба.
- Эй, чего вы кидаетесь? – квакнула она.
- хрррртрррр, – ответило сверху.
Странные эти белки, подумала Жаба, но тут под самой крышей, даже выше чердака, открылось маленькое окошечко, и оттуда высунулась вовсе не белка, а толстая бурая крыса.

3.
- Кто тут возникает? – спросила крыса нелюбопытно.
- Вы немножко попали мне в голову своими желудями, – вежливо сказала Жаба, – а так вообще это я.
- Что пардон, то пардон, – извинилась крыса. – Я тут себе прибираюсь. Желудей каких-то сойки натаскали, аж хрустит. Подвиньтесь, я еще выкину.
Жаба подвинулась.

- Ну вот и все, – сказала крыса. – Будем знакомы: Грызалинда. Крыса.
Жаба задумалась. Жабенята звали ее «ну ма-а-ам», жабень (пока он еще не потерялся) обычно говорил «послушай-ка», или «э-э-э-э», а совсем давно, когда ухаживал, называл ее «моя бородавочка». Покопавшись в воспоминаниях, Жаба вспомнила, что когда-то давно в классах к ней обращались «мисс Куоккли», а бабушка называла ее Гвендолен. О! Это годится.
- Эй, куку! Ты спишь, что ли? – спросила крыса сверху. – Зовут-то тебя как?
- Гвендолен, – ответила жаба, удивляясь сама себе. – Жаба.
- Фу, умаялась, – сообщила Грызалинда. – Зато квартирку прибрала. Поживу тут у вас… Хорошо, тихо. Жаль, чайника пока нету. У тебя чаю не найдется?
- Конечно! – спохватилась Гвендолен. – Сейчас поставлю. А ты спустишься?
Крысиная голова втянулась в окошечко, и оттуда высунулся хвост, потом довольно обширный зад, а потом и вся крыса, пятясь, спустилась по крыше и ловко съехала по водосточной трубе. Жаба засуетилась в кухоньке, и скоро они пили в жабином дворике чай с лимоном, ели сэндвичи с сыром и грызли пряники.

4.
- Хорошо тут, тихо. Вот куплю чайник, посуду, и тоже тебя в гости приглашу, – сказала сытая Грызалинда, лежа в гамаке и рассматривая листья лопуха, сквозь которые пробивалось закатное солнце.
- Да мне туда и не забраться… – засомневалась жаба. Конечно, ей очень хотелось побывать под крышей, но она слабо представляла себе, как будет карабкаться по трубе.
Сверху, из кроны старого увитого омелой дуба, раздалось как будто какое-то уханье, но видно никого не было.
- Н-да, пожалуй… – крыса нетактично осмотрела жабину фигуру. – Но карабкаться не обязательно, можно через черный ход, по лестнице.
И в одно прекрасное осеннее утро Грызалинда в самом деле пригласила жабу в свою квартирку под самой крышей. Лисы и барсуки не пользовались черным ходом – ведь известно, что дрова для камина и яства для пиров появляются у них по волшебству, – поэтому Гвен могла шлепать по лестнице до самого чердака, не задумываясь о том, что выглядит не очень уклюже. А там уж была предусмотрительно составлена удобная пирамида из ящиков, вытертых кресел и вязанок старых журналов. По этой пирамиде она и запрыгнула в крысину каморку над чердаком, возле каминной трубы.

5.
- Ну как? – спросила Грызалинда, обводя взором свою обстановку.

Она была страшно довольна и баночками припасов в коричневом буфетике, и плетеной кроватью с лоскутным одеялом и горкой подушек, и бамбуковой полочкой, уставленной книгами. С потолка свисали пучки душистых трав и головки чеснока, а на окне гордо висела вязаная занавесочка.
- Ой, замечательно! – искренне воскликнула Гвендолен. – Так уютно!
- А пить будем кофе, – раздувшись от гордости, сказала крыса. – Утром положено кофе пить. С булочками.
Кофе очень понравилось Гвендолен, булочки тоже. Но это были еще не все сюрпризы: Грызалинда стащила вышитую накидочку с прямоугольного ящичка. Это оказался телевизор! Жаба только руками всплеснула.
- На крыше есть антенна, – сказала довольная донельзя крыса, – вот я и прицепилась. Смотреть будем!…
Жаба сама давно завела бы телевизор, но все не могла придумать, как из шалашика подключиться к антенне. Поэтому обходилась радиоприемником. А теперь они проводили у экрана все вечера – климат в тех краях мягкий, но все же поздней осенью сидеть у теплой каминной трубы было приятно.

6.
Когда по черепичной крыше зачастил зимний дождь, Грызалинда решила:
- Тащи-ка, подруга, свои пожитки сюда – чего тебе вверх-вниз под дождем бродить.
- А светлячков кормить как? – пискнула жаба.
- И светлячков тащи.
И они затащили наверх жабин гамачок, банку со светлячками и микроволновую печь. Шалашик хорошенько прикрыли и подоткнули листьями.
- Законсервировали! – сказала крыса. – Это у нас дача будет. Весной сюда переедем, к пруду поближе.
Жабе очень польстило, что ее лужу назвали прудом, а шалашик дачей. И они зажили на чердачке: Гвендолен готовила разные вкусности, а Грызалинда шныряла туда-сюда за покупками и приносила газеты и разные новости. Иногда он выбирались в книжный магазин – покупали красивые приключенческие романы и даже фантастику.
Больше всего подруги любили смотреть «Планету животных» и передачи про дальние страны. Как-то теплым вечером они сидели у открытого окна и обсуждали, как интересно живется путешественникам.
- Хорошо бы и нам где-нибудь побывать, – сказала Грызалинда. – Вот потеплеет, подсохнет, давай отправимся? А то сидим тут… как печерицы.
- Мы?! – изумилась Гвендолен.
- Ну а кто? Лось в манто?
- Какой лось? – озадачилась жаба.
- Да никакой, – буркнула крыса. – Конечно мы. Проветриться. Как в книге «Ветер в ивах». Там и Крыс, и Жабб, и кто только не путешествует.

7.
- Это бы здорово…. – замечталась жаба. – А то я вот вообще нигде не бывала.
- Совсем нигде?
- Да как-то так… все некогда было. То дети, то еще что…
- Вот и я нигде. Тогда решено. Весной отправимся. Есть такие края… Вот племянница моя, уж такая моторная крыса. Хаюсей зовут. Так она поселилась в стране, где все дома – съедобные.
- Как это? – жаба даже глаза выпучила.
- А так. Один дом, пишет, из пряников, другой из сыра, третий вообще из марципанов, как торт. Так и живут.
- Красиво там должно быть… – вздохнула Гвен. – Давай туда съездим. Только как у них там в дождь? Размокает, небось…
- Уж это я не знаю. Может у них не бывает дождей.
Со старого дуба опять раздалось странное уханье и вроде бы даже хмыканье.
- Кажется, в ветвях кто-то живет, – сказала жаба. – Все время оттуда гыгыканье доносится.
- Кто ж там жить может? – высунулась крыса в окно, чуть не вываливаясь, жаба даже схватила ее за хвост. – Эй, кто там есть? Чего прячешься?
И тут сквозь сумерки из порыжелой листвы вдруг сверкнули два желтых огня! Грызалинда с перепугу шарахнулась назад и шлепнулась прямо на жабу. Жаба издала сдавленный вопль, а из листвы опять донеслось довольное уханье и хохотанье.

8.
- Слезь с меня, – сказала Гвен. – По-моему, это просто сова.
- Тьфу ты, – возмутилась Грызалинда. – Если сова, так надо пугать всех? Невоспитанность!
- Не сова, а филин, – неожиданно раздалось из ветвей. – Попрошу не путать. И никого я не пугал. Просто случайно заслушался.
Листва зашевелилась, и в самом деле из нее вылез довольно потрепанный филин.
- Приятно познакомиться, – шаркнул он ножкой. При этом чуть не свалился, так что торжественное приветствие получилось несколько скомканным. – Филин.
- Филин это вообще, – придирчиво сказала жаба. – Крыса там, жаба… филин. Имя должно быть (она очень гордилась, что у нее опять есть имя).
- А у меня вот нету. Я просто Филин. Ну если хотите – филин Филин.
- Может быть, еще Филин Ф.Филин? – ухмыльнулась крыса. – Ну да ладно. Вон у Мелифаро тоже имени не было, и ничего, обходился. Чаю хотите?
Чаю Филин хотел всегда. Еще он хотел печенья, моченых грибов, орехов, селедки, шарлотки и пудинга. Не отказался и от сухарей, но сухари Грызалинда у него скоро отобрала, чтобы он ужасающим хрустеньем не распугал всех лис и барсуков. А то кто тогда камин топить будет ?!

9.
- Путешествия – это прекхрхрхрхрасно, – пробубнил Филин, жуя. – Но нужен автохрррмобиль. Вы водить умеете?
- Я нет, – отказалась жаба.
- И я не умею, – сообщила Грызалинда. – там все сложно… Нет, автомобиль отпадает. Можно и пешком путешествовать. Налегке. Как будто мы гуляем.
Филин неожиданно опять заухал и чуть не подавился печеньем.
- Ты чего?
- Да представил я… Крыса, значит, идет себе, гуляет, а жаба…. – он опять затрясся.
- А что «жаба»? – рассердилась Гвендолен. – Что я, ходить, что ли, не умею?
Филин чуть не скончался на месте, пришлось крысе брызнуть на него водой.
- Конечно, не умеешь, – просипел он, отдышавшись. – Ты ПРЫГАЕШЬ! Крыса шагает себе, трюх-трюх, а жаба ШЛЕП! ШЛЕП! рядом плюхается. Ой, не могу.
Жаба надулась и уставилась в телевизор (там как раз показывали путешественников-велосипедистов), а крыса задумалась.
- Повозка нужна! – решила она, поразмыслив. – Посадим туда жабу…
- Повозка не автомобиль. Сама не поедет, – ехидно заметил Филин, жуя гриб.
- Я буду толкать! – заявила Грызалинда. – Заодно и пожитки туда положим, припасы.
- Ну как же это? – всполошилась жаба. – Ты будешь толкать, а я сидеть, свесив ноги?! Это никуда не годится… Я ведь не поклажа.
Филин опять было заухал, но под строгим взглядом Грызалинды притих и принялся за запеканку. Сверху на ломоть запеканки он положил маринованный анчоус, бормоча «что котам можно, то и филинам неплохо».

10.
- Можно отправиться в плавание! На лодке! С парусом, – предложила Гвендолен. – Грести будем по очереди. И пожитки там разместим. А?
- На лодке это хорошо, но что делать, если нам по суше захочется? Например, в леса. Кстати, пряничный город как раз в лесу.
Жаба опять посмотрела в телевизор, и тут ее осенило:
- Велосипеды!
Грызалинда тоже посмотрела и спросила:
- А велосипеда с коляской не бывает?
Филин, который сидел на подоконнике, свесив ноги наружу, взвыл от смеха, выронил анчоус, попытался его подхватить, упал, захлопал крыльями и сумел не врезаться в землю в самый последний момент. Ухая и икая, он уселся на свою ветку и там долго еще хрюкал, фыркал и притопывал, утирая слезу.

На другой день, опасаясь, что жаба разобиделась, Филин на манер аиста приволок в клюве перевязанный бантиком торт. Торт оказался из марципанов, и был сделан в виде сказочного зимнего городка с башенками и даже с оленьей упряжкой Санта-Клауса. Что было очень кстати, потому что как раз пошел снег.
- Ой! Как же есть такую красоту? – поразилась Гвендолен. – Это надо на полочку поставить и любоваться!
- Да, роскофно, – раздумчиво сказала Грызалинда, отломав оленя и сунув его в рот. – Фпафибо, Фил. Не надо на полофку, Гвен, а то муфавьи на фладкое наползут.
Жаба вспомнила про нашествие муравьев из письма Хаюси и решительно оторвала верхушку ратуши.
- Я знаю, что нам надо! – заявила она, прожевав. – Чтоб и по суше и по воде, и где хотите. Воздушный шар!

11.
Филин и крыса просто дара речи лишились от такого полета фантазии. А Гвендолен продолжала:
- В гондолу все припасы войдут, где хотим, там и приземлимся… А Филин будет рядом лететь.
- Ну ничего себе, они, значит, в гондоле будут прохлаждаться как леди, а я своим ходом? – возмутился филин. – Это что ж такое?
- Потому что двухкомнатных гондол же не бывает, – пояснила жаба. – А как это мы будем ночевать в одной гондоле с джентльменом? Непорядок это.
- Подумаешь! Спать я могу вообще на дереве! А лететь хочу с комфортом.
- А чего, – сказала крыса. – В самом деле, днем летим вместе, а на ночь привязываемся к дереву, сами спим в гондоле, а Филин в дупле. Или где вы там спите?
- Лучше, конечно, в дупле. Но могу и на ветке. А где мы возьмем шар? Я что-то не видел в магазинах воздушных шаров!
- Значит, надо выписать каталог, – сообразила жаба. – Может, у нас еще денег не хватит.
И она устремила задумчивый взор на медленно падающие за окном снежинки.

12.
Они выписали каталог, но воздушных шаров там не оказалось. Зато накупили друг другу подарков к Рождеству: дорожные сумки, термос, замечательные кроссовки для крысы, сандалеты для жабы и чудную кепочку для филина. Еще они предусмотрительно купили компас и большой атлас всех стран, особо проверив, чтоб там была и пряничная страна. Филин предложил не ограничиваться какими-то там пряничными домиками, а смотаться еще в Нарнию и в Средиземье, но Средиземье дамы решительно отвергли как утомительное и неприветливое. Насчет Нарнии обещали подумать.
Вечерами за телевизором Гвен вязала всем теплые носки и жилеты, объяснив, что хотя путешествовать они будут летом, но наверху наверное ужасно дует. Грызалинда вдумчиво составляла список необходимых вещей, а Филин заглядывал ей через плечо и давал советы, изредка получая подушкой в лоб за смехачество.

…Наступила весна, а с ней сырость и прель, потом расконсервировали «дачу» и принялись сажать там вьюнки и укроп, потом приехала в гости Хаюся, после Хаюси – жабины отпрыски. Вьюнки расцвели, на дереве у лисьего дома поспела слива – надо было сварить сливовый джем, потом пристраивали к крысиному мезонинчику балкончик для филина, потом спасали укроп от улиток, а тут уж и лето покатилось на вторую половину. Выдвигаться в путь было поздно, да к тому же воздушный шар так и не был куплен, поэтому было решено на следующий год заказать его в какой-нибудь мастерской. А зиму посвятить поеданию варенья и обсуждению будущих приключений. Надо было наметить маршрут и прикупить словарь путешественника.
Ведь главное в путешествиях – это основательная подготовка. Спросите, кого хотите, вам каждый скажет.